Заложник

Хотел ли он власти? Да, хотел. В детстве Годжи часто забредал в Галерею Императоров и долго ходил между голограммами прежних правителей. И более остальных его привлекало изображение Артура Жестокого с неизменной крылатой кошкой по левую руку. Еще бы, ведь тот был реинкарнацией Ангела Созидания, давшего свое имя их роду. Младший брат Александр боялся этой голограммы, а Годжи она, наоборот, приводила в восторг. И сейчас, многие годы спустя, когда требовалось принять какое-либо решение или хорошенько подумать, он шел или к ней, или к Мертвому Источнику. Решения, принятые после, укрепляли его влияние, увеличивая возможности.

Сегодня же он был бессилен как никогда прежде — младший сын Лисард свалился в Мертвый Источник планеты. Слава Создателям, остался жив, но вот уже несколько дней находился в коме. Хотя уже это можно было приравнять к чуду: обычный человек давно бы умер. Александр вынужден принимать кучу лекарств и периодически делать переливание крови, и всё из-за того, что его двадцать шесть лет назад облили мертвой водой, несмотря на принадлежность к роду Крито. Впрочем, даже это стало возможным лишь благодаря принцессе Мартише.

В этот раз она снова предложила свою помощь, и Годжи с радостью ее принял, хотя методы Мартиши и были несколько странными. Не вдаваясь в подробности случившегося, Ее Высочество выставила дважды «пра-» внучатого племянника за дверь и велела молиться, оставив объяснения на потом. На вопрос: «Молиться кому?», она на полном серьезе ответила: «Кошке.» Кошке… Прямо как в старой страшной сказке: когти в бороду и давай за спасение неведомое. Не запросит ли Мартиша слишком многое за свои услуги? Впрочем, пусть просит, Годжи согласился бы почти на все, лишь бы Лисарда спасли. Он любил своих детей, хотя отцом был ужасным.

В руку ткнулся влажный нос Панта, лимский кот чувствовал себя виноватым, раз не мог защитить доверенного ему детеныша. Ладонь легла на пушистый загривок, и одновременно с этим в клипсе раздался звенящий радостью голос:

— Жду тебя в палате. Поторопись, надо многое обсудить.

Годжи воспользовался потайным ходом, чтобы не встретиться с кем-нибудь из гостей, собравшихся на похороны императрицы Ванессы. Ее смерть лишь добавила неразберихи в происходящее последних дней, и допросить больше некого — Ванесса мертва, ее сообщник-серпент мертв, Лисард вряд ли понял хоть что-нибудь, прежде чем свалился в Источник. Хорошо еще дворяне, прилетевшие проститься с императрицей, поверили, что она пожертвовала собой, дабы спасти младшего принца. Как ни странно, но ложь положительно скажется на репутации династии — в отличие от правды. Правды, которую никто не знал.

Через пару минут Годжи был у входа в личный лазарет. Там, приложив руку к замку, послал на него небольшой пси-импульс. Дверь с тихим щелчком ушла в сторону, и на него повеяло ароматом свежесорванных ромашек. Он прошел внутрь и в первую очередь посмотрел на больничную койку — ребенок на ней лежал с закрытыми глазами.

— У нас около четверти часа прежде чем Лисард проснется, — Мартиша стояла у окна с цветком в руке и смотрела на багровые облака, сгустившиеся перед закатом. — Присаживайся, выслушивать меня лучше сидя, — она дождалась пока Годжи займет кресло рядом с кроватью и, посмотрев ему прямо в глаза, продолжила. — Это особенный мальчик. Нет, не реинкарнация Созидателя, но мороки с ним будет не меньше.

— Я это и сам понял. Но ведь есть и еще что-то, ради чего ты решила его спасти? С другой стороны, так сказать. — Годжи нахмурился, готовясь услышать нечто шокирующее. За свою уже достаточно долгую жизнь он успел хорошо изучить собеседницу.

Тайн в Мартише было в миллиарды раз больше, чем в любой другой женщине Обжитого Космоса. Начать хотя бы с того, что она не старела. Их представили друг другу в далеком 251 году, когда родился Александр, и выглядела Мартиша точно так же, как и сейчас. Слухи о ее молодости ходили разные: от особенности организма до банального, что принцесса — робот. Некоторые она опровергала, некоторые оставляла без внимания. Она редко появлялась на людях, предпочитая действовать через культ Ждущих, который возглавляла довольно давно. Тогда свое появление во дворце объяснила тем, что Александр, нынешний князь Нокс, должен был стать великим правителем. Но он не стал. Так и остался позади Годжи на полшага, как в далеком детстве. Император любил его, но был таким же плохим братом, как и отцом.