Залесье (СИ)

Залесье

Глава I, из которой следует, что гость может быть и желанным, и нежеланным одновременно

Большой ценитель белого чая и мягкого сыра с благородной плесенью того же цвета сидел в своем резном кресле с перекрещенными ножками и наслаждался любимой едой. На столе лежала раскрытая книга, которую обладатель по-видимому не боялся облить или испачкать.

Сам он был уже не молод, половина волос на голове успела поседеть. Аккуратно подстриженные усы и короткая острая борода скрывали истинный возраст. И хоть худое умное лицо с контурирующимися скулами прорезали морщины, не то серо-зеленые, не то зелено-серые глаза игриво сверкали мальчишеским задором. Несмотря на годы, мужчина так и не обзавелся большим животом - неизменным украшением бездельников и обжор. И тело его оставалось сухопарым и весьма моложавым. Впрочем, здесь дорогому читателю придется поверить на слово, ведь фигуру человека скрывала просторная роба болотного цвета с красно-коричневым кантом, усыпанном оранжевыми рунами, последние иногда сверкали, словно уголья догорающего костра. Тяжелые складки плотной ткани стягивал пояс под цвет одеянию с чудесной пряжкой из светлой бронзы в технике плетеного орнамента с эмалью и янтарем.

На дворе стоял полдень, и плоха была та торговка рыбой, которая не распродала к этому времени весь товар. Но наш герой лишь недавно встал, и даже не полностью разогнал остатки дремоты. Почему? Да потому что род занятий его порождал склонность к деятельности ночной, и рано вставать таким персонажам полагалось только в случае крайней нужды, граничащей со смертельной опасностью. Был сей господин - магом, не простым, а черным, а, точнее, некромантом - средоточием порока, богохульства и вселенского зла. Именно так думали о таких, как он, крестьянки и каждый день пугали образами нечестивцев проказливых сорванцов. Впрочем, любитель отменного сыра относительно собственной персоны находился с селянками в полном несогласии, ибо мнил себя человеком науки и поборником чистого разума. Думаю, сейчас после столь пространного представления читателю захотелось узнать имя почтенного джентльмена. Перед Вами сэр Даргул Мортимер по прозвищу Угрехват. Быть может, позже я поведаю, как к уважаемому естествоиспытателю прильнула столь нелепая кличка.

А пока мы знакомились, ткач заклинаний дошел до весьма занятного места в той самой толстой книге, что лежала перед ним, не выдержал, откинулся назад, захохотал и закрыл лицо рукой. Ничего не смешило нашего героя более, чем чужая некомпетентность. Очевидно, автор увесистого фолианта допустил явный промах, стоивший ему, по меньшей мере, репутации в глазах седовласого магистра. А если бы мы могли зайти за спину знатока тайных искусств и посмотреть через плечо, то заметили бы, что рукопись эта содержала сведенья о делах необычайных и происшествиях в загадочной стране далеко на востоке. Меж тем господин-ученый потянулся к кружке с тем самым белым чаем, который хозяйка дома неизменно именовала бесцветной и безвкусной жидкостью, когда описывала соседям странные привычки эксцентричного постояльца. Но насладиться ароматным напитком так и не удалось - в дверь постучали.

"Тысяча йейлов, кого еще принесла нелегкая?" - буркнул про себя любитель изысканных удовольствий, подхватил посох - ведь нежданные визиты в большом городе могут обернуться всамделишней опасностью - и отпер замок.

На пороге стоял парень лет двадцати трех в простой робе, похожей, скорее, на рясу монаха, чем облачение чароплета. Молодое приятное лицо казалось исполненным надежд. Десятидневная щетина одним могла показаться признаком сурового нрава, а другим - возмутительной небрежности. Серые лучистые глаза юноши сияли восторгом из-под широкого капюшона. Впрочем, незнакомец поспешил отбросить последний на плечи - дань хорошим манерам. Его волосы в полном беспорядке торчали во все стороны, и, если бы не пот, что превратил их в липкие сосульки, можно было бы заметить, как они отливают золотом на солнце. Незваный гость выглядел поджарым, как геральдический лев - где не схвати, всюду почувствуешь угловатые кости. Этого не могло скрыть даже просторное одеяние. У таких, как он, любой натурфилософ может без труда пересчитать все ребра и проследить ход поверхностных мышц.

Вместо приветствия хозяин уставился на посетителя вопросительным взглядом.

- Мое почтение, сэр, - смущенно начал тот с поклоном, - Я прочитал Ваше объявление в последнем листке ордена и решил прийти. Вы же ищете помощника? - сказал он и поежился.

- Простите, но Вы ошиблись. Никакого помощника я не ищу.

- То есть как? Ведь там было ясно написано, что Вы отправляетесь в путешествие и ищете ...