Закрытое небо

— Ты ведь понимаешь, что он этого не простит, — руки Николя ложатся на мои плечи в защитном жесте.

— Благодаря тебе он меня не узнает, — я сжимаю ладони мужчины и смотрю на отражение в зеркале, в котором застыли мы оба.

Высокий, худощавый мужчина с творческим бардаком из светлых волос, облаченный лишь в свободные джинсы на босую ногу. И невысокая стройная брюнетка с идеальной укладкой.

Я знаю, что он действительно обо мне волнуется, наверное, потому так удачно и подобрал для меня новый образ. Я сама себя едва узнаю, хотя вижу в зеркале каждый день. Короткое черное платье, обтягивающее зад и грудь второго размера, серебристые туфли на высокой и острой шпильке, серебристая сумочка, в которой поместились только телефон, ключи, кредитка и деньги.

Туфли выбирала я, тщательно и придирчиво, остальное дело рук Николя. Как и макияж, который изменил мое лицо до неузнаваемости. Вроде бы то же продолговатое лицо с впалыми щеками, те же слишком большие губы, тот же зеленый цвет глаз, и в то же время я словно вижу не себя, а какую-то незнакомку.

Решительный взгляд, четкие скулы, распущенные, чуть вьющиеся каштановые волосы — этот нюанс тоже играет на руку моей маскировке. Я никогда их не распускаю, не нравится, не привыкла, с короткой стрижкой было удобней.

Но я рада тому, что два года назад решила их больше не укорачивать. Вот, пригодилось.

— Пожалуйста, будь осторожна, — просит Николя, когда время подгоняет меня к двери.

Я оборачиваюсь, порывисто обнимаю его и выхожу к такси, которое уже ждет. И только когда машина останавливается у ночного клуба, я начинаю паниковать: а что если не получится, а что, если меня раскроют уже на старте? Еще ведь не поздно вернуться.

Но, расплатившись с водителем, я делаю глубокий вдох и иду к своей цели. Она так ярко сверкает огнями, что манит не только меня. Десятки молоденьких девушек в поисках состоятельных кавалеров крутятся возле охранников. Меня выручает карта постоянного посетителя, которую где-то раздобыл Николя, и вот я уже внутри.

Свою цель я замечаю мгновенно. С годами ничего не меняется — он по-прежнему сидит за любимым столиком, на втором этаже. И двое спутников, с которыми он изредка переговаривается, так же лениво обводят взглядом танцпол.

Чтобы попасть на второй этаж и вот так посидеть, надо выложить сумму, на которую семья из четверых человек может неделю отдыхать за границей. Но ему платить не пришлось. Он здесь хозяин.

Кто бы поверил, что я так сильно буду стремиться увидеться с тем, кто всегда меня ненавидел? С тем, кто взрастил во мне массу комплексов и не раз заставлял рыдать?

И тем не менее, это так.

Я грезила этой встречей целых два года, и вот теперь…

Врываюсь на танцпол под звенящую музыку, и чувствую момент, когда он меня замечает. Сначала просто бросает взгляд — случайный, спокойный, а потом начинает следить.

Не оставляет в покое и когда я ухожу к барной стойке, позволяя угостить себя какому-то парню, который в танце все время пытался пристроиться к моему заду.

Почти все время чувствую на себе взгляд мужчины за столиком. Иногда он отпускает, и я могу снова ровно дышать, а потом опять впивается в меня, и мне стоит огромного труда улыбнуться своему случайному собеседнику и не смотреть в сторону столика, за которым сидят трое мужчин.

Двух из них я вижу впервые — их лица для меня, как серая дымка. Не знаю, запоминать не хочу. А вот третий… хотела бы я никогда не встречаться с ним, не помнить, забыть.

Не могу.

Проверила — не могу.

Слишком часто его лицо тревожило мои сны — черные короткие волосы, жесткое лицо, перебитый в уличной драке нос, упрямо поджатые губы, ко всему безразличные стальные глаза.

Красивое лицо. Он всегда был похож на хищную птицу, готовую наброситься, растерзать, и я старалась держаться чуть в стороне. Жаль, что я выбирала для отдаления такое мизерное расстояние. Надо было бежать на другой континент со всех ног, прихватив с собой самое дорогое на тот момент.

Но теперь уже поздно.

Хищная птица вцепилась и жадно вырвала плоть. Я была уверена, что не выживу, ведь без сердца уже не живут.

Но я здесь.

Он здесь.

Оба мы дышим, а мое сердце сейчас заходится в такой дикой скачке, что я не слышу ни музыки в клубе, ни того, что мне говорит тот, кто меня угощает коктейлем, ни того, что я, смеясь, отвечаю ему.

В какой-то момент мне начинает казаться, что это всего лишь один из снов. И я хватаюсь за эту иллюзию, внушаю себе — да, сон. Иначе не выдержу, сорвусь и сбегу. И больше сюда не приду.

Не смогу пройти через это опять, не смогу заставить себя во время улыбки другому мужчине обернуться и как бы случайно подарить эту улыбку ему, сидящему за тем столиком.

Прекрасно.

Он замечает ее, какое-то время его взгляд изучает мои губы, а потом снова спускается ниже — к моим ногам и туфлям на огромной шпильке.

Усмехается. Что ж, хорошо. Пусть думает, что это я у него на крючке.

Я ждала этой встречи.

До дрожи боялась и тешилась ею.