Закон всего

Закон всего

Александр Акимович Скляр

Описание

В жизни все переплетено случайными событиями – божественными, дьявольскими, несущественными и судьбоносными. Они управляют судьбами, игнорируя разумные прогнозы. Монах Гавриил, герой книги, оказывается в центре этой катавасии, сталкиваясь с трудностями выбора между добром и злом. Любовь, обман, и поиск истинных ценностей – ключевые темы, исследуемые автором. В романе показана сложность человеческих взаимоотношений и влияние случайностей на судьбы героев. Книга полна юмора и остроумных наблюдений над человеческой природой. В ней описывается жизнь простых людей, сталкивающихся с неожиданными поворотами судьбы.

<p>Александр Скляр</p><p>Закон всего</p>

Ничто в мире не роднит так малое дитя, шустрого бизнесмена, зрелых лет мещанина, школьника, ученого мужа с женой домохозяйкой и обаятельную даму в благоухающем соку, как мечта разбогатеть волшебным образом, без особых усилий и потуг. И по возможности, пожелание в ближайшее время должно свершиться, а иначе, что ж – консервировать грёзы пустое дело. Мечты обязаны спуститься на землю и возблагодарить своего создателя, которого севрюга в аквариуме рыбного магазина каждый день хвостом манит… Сказочные чудеса будоражат мысли рьяных шалопаев и добропорядочных граждан, богатых и не очень, здоровых и тех, кто еле тянет свой жизненный воз, больше топчась на месте, готовясь взлететь на небеса обетованные. И если что-то складывается не как хотелось и мечталось, всегда можно чуточку исказить реальность, немного соврав для шарма в свою пользу, а заодно похаять зловредную несговорчивую фортуну: фонарь ей в голову! – чтоб лучше видела вашу желанную цель…

Закон Всего не открыт, но разнообразные исследователи рвутся к его решению, троща миражи на пути, а заодно лбы друга. Как только задача разрешится, настанет эра благоденствия – похлеще коммунизма будет – куда там его кисельным берегам с молочными реками, умора…

По компетентному мнению Емельяши, лажа – это, когда видишь на пути монету, предвосхищённо наклоняешься поднять – оказывается плевок, еще и клейкий. Он был уверен, чувствовал спиной, что весь мир, особенно старухи на скамейках, следит за его действиями и завидует не доброй завистью. А еще Луна… особенно, когда полная, старается досадить и голову заморочить коварными тенями вокруг. Эти мысли он не хранил втайне от своей невесты Любаши, и тем вызывал здоровое любопытство нареченной. Приближающаяся свадьба будоражила воображение молодоженов и приоткрывала врата в зияющую неизвестность совместной жизни. Врата требовали смазки. Самогонный аппарат пыжился на огне круглосуточно, производя на свет сокровенный продукт методом дистилляции.

На стене напротив аппарата висел портрет бородатого мужика с львиной гривой, вдумчивым взглядом следившим за процессом перегонки. На табличке внизу кто-то перечеркнул надпись «Карл Маркс» и добавил сверху: «Дмитрий Менделеев, химик». Бородатый на портрете был вооружен ручкой и листом бумаги, внося в нее, похоже, ученые замечания касательно технологического процесса происходящего рядом.

Аппарат пыхтел, продукт дистилляции капал, влажность в помещении была повышенной, у господина с портрета слезились глаза и текло с носа. Свадьба обещала дать копоти и утереть очи и нос ученому бородачу. У того в бороде застряла вермишелька. Неопрятная оплошность художника – кривизна галактики его ошеломи….

«Замашки у взрослых, бес их дери, однообразные и примитивные; чуть что – вскипают яростью, бухтят поучения и хватаются за то, что под руку попадется, лишь бы отутюжить слабого. И все время повторяют, что кое у кого ума не хватает. У кого же это, интересно?.. Как проверить наличие разума, если мозги черепом укрыты, не подобраться? Ни утонченных нынешних шуток не понимают, ни глубинных порывов юной души… Бестолковая зашоренность от всего нового и непривычного. Думают, что мудрые гуру, а на самом деле упри занудные – скуку толкут и прошлое вспоминают, слушать тошно. Как повадились смолоду благоволить всему, что предписано руководителем и привычно их разумению, так и катят колесо жизни согласно проложенным некогда рельсам. И плевать, что рельсы-то износились, а путь подмыло, и вагон вот-вот перевернется – рука намертво вцепилась в поручень. Докажи ей, костлявой, что не права, – оторви от опоры. То-то же, не по Сеньке шапка…»

Сашка был зол и раздосадован до крайности: только вчера его тиранили, как маленького за совершенно невинную проделку – подумаешь, подложил учителю физики кирпич в портфель. Эка недотрога, – крик поднял, как будто его этим портфелем по кумполу саданули. Вот, если бы хлобыстнули на самом деле, куда поучительней и наглядней был бы проиллюстрирован закон о действии, вызвавшем противодействие. Глядишь, и учащиеся к физике потянулись бы настырнее, если мозги не калапуцкать заумностями, а изложить все просто, как в случае с кирпичом и портфелем…

В голове носились мысли из правоведения о недопустимости детского насилия в семье и оперативности полиции в подобном деле. Сашка, оправдываясь, уверял, что таким образом хотел любимому учителю сделать подарок на текущий дачный сезон, лопата его загреби… с граблями вместе.

«И все же, о действиях полиции при насилии в семье не лишним будет поинтересоваться, а то и написать кой-куда, кой о чём… Пусть дрожат, гниды. Денег не допросишься ни на мороженное, ни в кино с девчонкой сходить. А тут, как назло, еще и пива захотелось с раками…»

И вот сегодня снова назревает… За какую-то двойку в дневнике, на которую на уроке химии случайно кислота капнула и разъела. Ниже учительша приписала три ядовитых строчки про свое недовольство. Их от её же яда тоже развезло. А виноват, как всегда, невинный…

В доме праздник и такая досада…

Похожие книги

Вечный капитан

Александр Васильевич Чернобровкин

«Вечный капитан» – это захватывающий цикл романов, повествующий о капитане дальнего плавания, путешествующем по разным эпохам и странам. Он – наш современник, и его истории переплетаются с историей морского флота. Читатели познакомятся с различными периодами и народами, наблюдая за судьбой главного героя. Книга сочетает в себе элементы альтернативной истории, приключений и боевой фантастики. В цикле представлены такие сюжетные линии, как "Херсон Византийский", "Морской лорд", "Граф Сантаренский", "Князь Путивльский", и другие, каждая из которых рассказывает увлекательную историю, наполненную событиями и драматическими поворотами.

Фараон

Дмитрий Викторович Распопов, Валерио Массимо Манфреди

Сын олигарха, Андрей, внезапно попадает в Древнее Египетское царство. Встреча с древними богами и загадками истории меняет его жизнь. Он должен выжить в новом мире, где его привычные ценности и приоритеты теряют смысл. Роман о приключениях, попаданцах и альтернативной истории. Встречайте захватывающее путешествие в прошлое!

Соблазн

Джессика Марч, Алёна Fox

Стеф Державин, молодой и перспективный врач со скандальной репутацией, неожиданно оказывается в роли массажиста в частной клинике. В первый же день ему поступает необычное предложение: сделать массаж жене влиятельного мужчины. Ситуация, противоречащая принципам Стефа, заставляет его ввязаться в запутанную историю, полную интриг и неожиданных поворотов. Врачебная практика переплетается с личной жизнью, создавая сложный и динамичный сюжет. Роман о любви, страсти и непростых выборах в мире врачей и пациентов. В романе "Соблазн" сочетаются элементы любовной истории, приключений и фантастики, предлагая читателю увлекательное чтение.

1917, или Дни отчаяния

Ян Валетов, Ян Михайлович Валетов

В 1917 году Россия пережила потрясения, изменившие ее судьбу. Роман "1917, или Дни отчаяния" погружает читателя в атмосферу тех драматических событий, раскрывая сложные характеры ключевых фигур – Ленина, Троцкого, Свердлова, Савинкова, Гучкова, Керенского, Михаила Терещенко и других. Книга исследует закулисные интриги, борьбу за власть, и то, как за немецкие деньги был совершен Октябрьский переворот. Автор детально описывает события, которые сегодня часто забывают или искажают. Он затрагивает темы любви, преданности и предательства, характерные для любой эпохи. История учит, что в политике нет правил, а Фортуна изменчива. Книга посвящена эпохе и людям, которые ее создали, и в то же время поднимает вопрос, учит ли нас история чему-либо.