Закон о тюрьмах

ЗАКОН О ТЮРЬМАХ

повесть

   Часть 1. Ногти и волосы

   - Отрежь свой член, и живи спокойно, - процедил Вик лениво сквозь зубы и зажег сигарету.

   Взор Вика был устремлен вниз. Там, на дне черной котловины, медленно двигался в зыбких утренних сумерках маленький караван.

   Гай поднес к глазам бинокль и долго крутил колесико настройки, но как ни всматривался он вдаль, не смог различить ничего, кроме пыльного шлейфа, ползущего за караваном.

   Должно быть, шли всю ночь, подумал Гай.

   Не сговариваясь, Вик и Гай дружно шагнули с холма вниз и двинулись наперерез извивающемуся вдалеке пыльному змею. За ними с тихим гудением катилась платформа с Мясорубкой.

   - Ты ненормальный, - сказал Гай, - только ненормальный может предложить своему другу отрезать член.

   - А зачем тебе член в мире, где не осталось баб? Ну или почти не осталось?

   - Ты смеешься, Вик?

   - Разве похоже?

   - Тогда что?

   - Член вертит тобой, как хвост собакой. Если хорошенько покопаешься в мотивах своих грехов, всюду наткнешься на член. Сечешь?

   - А если у меня нет грехов?

   - Безгрешен только Он. - Вик указал стволом винтовки-парализатора в небо.

   Некоторое время шли молча, стараясь ступать не в песок, а на оплавленные камни - в песке их армейские ботинки вязли, и белесая смесь пепла и пыли поднималась тучами из песчаного месива, забивалась за воротник, проникала в легкие и вызывала царапающий сухой кашель. Вик и Гай шли не скрываясь.

   - Ни один мужик в мире не согласится отрезать себе член, - сказал наконец Гай, - без члена ты не мужик, а говно на ходулях.

   - Твоя правда, брат, - легко согласился Вик, - но если ты и в самом деле хочешь предстать праведником на Страшном Суде - лучше отрежь эту никчемную штуку и спи спокойно. Я же вижу, ты слишком боишься совершить грех. Ты даже во сне говоришь об этом.

   - Черт, правда?

   - Правда, - Вик чиркнул на ходу спичкой о ноготь и зажег еще одну сигарету. От беспрестанного курения его усы и борода порыжели, - и я не упрекаю тебя, маловерный брат мой, цени это. Даже апостол Петр не выдержал целых три раза за одну ночь, что уж говорить о тебе.

   - Я ничего не боюсь, - нахмурился Гай, - я вообще плевал на все эти дела.

   - Правильно, брат. Думай о небесах, как о неизбежном, и поступай так, как велит тебе совесть. А лучше - как велю тебе я.

   - Смотри-ка, что это там у них?

   Где-то за пепельной пеленой облаков солнце карабкалось по небосводу все выше, и уже невооруженным глазом Гай и Вик разглядели бредущих по равнине людей.

   Их было пятеро. Один уверенно шагал впереди, обеими руками вцепившись в ремень карабина на плече, следом за ним двигалась повозка, замыкали процессию четверо мужчин в серых защитных костюмах и бурнусах. Все мужчины также были вооружены карабинами. Повозку - грубо сколоченную деревянную платформу на двух колесах - тащила за собой худая рыжая корова с болтающимся сухим выменем. Даже издалека было понятно, что корова вот-вот падет. На повозке покачивалась большая прямоугольная клетка из деревянных кольев.

   - Торговцы детьми, - бесцветно сказал Вик и сплюнул в пыль, - интересно, где они раздобыли корову?

   - И как заставили ее тащить эту колымагу? - Гай снял с плеча парализатор.

   - Нам повезло, Гай. Готов поспорить, они идут в Содом.

   Вик поднял парализатор и быстрым шагом направился к людям.

   - Вик, подожди! - крикнул Гай, но его друг уже ничего не слышал. Гай чертыхнулся и побежал следом.

   Их заметили. Предводитель громко крикнул что-то своим людям, указывая рукой на Вика, и потащил с плеча карабин. Вик на ходу выстрелил в него, и промахнулся, но предводитель вдруг выронил оружие и тяжело побежал прочь, взметая сапогами облака пыли. Повозка встала. Люди в защитных костюмах загомонили, вскинули винтовки и открыли по нападающим беспорядочный огонь. Гай невольно спрятался за широкую спину Вика, и чертыхаясь, подпрыгивал, когда пули свистели и щелкали совсем рядом. Укрыться было негде - только голый, усеянный плавленым камнем склон.

   - Вик!

   Вик шел быстро, не пригибаясь, он стрелял от бедра, меланхолично передергивая затвор. Один из мужчин громко вскрикнул и упал лицом в пыль, еще один беззвучно повалился под ноги корове, но двое оставшихся спрятались за повозку, отгородившись от нападающих клеткой с детьми.

   Гай распластался на камнях за кочкой, Вик прекратил огонь и бежал навстречу пулям.

   - Дурак, вот дурак, - шептал Гай, обливаясь холодным потом, - тебя же сейчас как в тире снимут...

   Он повернулся к ползущей сзади платформе с Мясорубкой и закричал:

   - Бамбула! Бамбула!