Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Головная боль не проходила, но сознание прояснялось.

–…земли… – всплыло вспышкой.

– …придется согласиться на мои условия…

Беатрис перевернулась на другой бок и упала с кровати на мягкий ковер. Уже на полу она поняла, что страшно отлежала руку. Пальцы не ощущались. Девушка застонала от боли. Одежда пропиталась потом, волосы скомкались и противно вились. Она это ненавидела. Надо было срочно в душ! Смыть липкое, водой распрямить гадкие кудри. Попытка встать отозвалась сотнями тысяч иголочек в ладони онемевшей руки. Беатрис аккуратно напрягла мышцы, разгоняя кровь. Почему ей так плохо?

Причина выяснилась сразу. Пришлось спать в одежде, рукав платья задрался выше локтя и перетянул плечо. Было гадко. Магия готова была выплеснуться наружу, но что-то мешало. Почему?

Девушка снова приподнялась, затем приняла попытку встать. Голова закружилась, в глазах потемнело и она осела обратно, успев зацепиться за диван.

Она вспомнила.

Подслушанный разговор.

Наследство.

Руки слуг, удерживающие ее.

К горлу подкатила тошнота.

Она панически оглядела помещение. Нужно было найти емкость и срочно.

Девушка заметила дверь и бросилась к ней, распластываясь по полу. Колено обожгло многообещающим ощущением – ковровый ожог. Гадость.

Беатрис поняла, что проваливается в темноту. Хлопок двери удержал ее на грани сознания.

– Вот же сука! – выругался мужской голос.

Паника подкатила к горлу, тело неконтролируемо затряслось от ужаса. Сейчас произойдет что-то жуткое, а она не может противостоять этому. Никакого сопротивления. Нет сил даже встать.

– Урод, – руки приподняли ее с пола.

Девушка попыталась кричать, но из горла вышло только тихое шипение.

– Беатрис, посмотри на меня, – голос показался знакомым.

Она повернула голову и попыталась сосредоточиться на красивом лице мужчины, который держал ее.

– Ты меня узнаешь?

Она кивнула.

– Хорошо, тогда попробуй медленно дышать. Антидот уже подействовал, но придется потерпеть, пока яд полностью нейтрализуется, а токсины выйдут.

Девушка пыталась сосредоточить взгляд, но помещение расплывалось.

– Назови мое имя, – велел ей мужчина. – Ты понимаешь, кто я?

– Эритар, – прошипела она.

Он кивнул. Страх постепенно проходил. Она анализировала его речь и поняла, что ругательства относились к кому-то другому, к мужчине, не к ней. Эритар вернул ее на ложе, расстегнул платье, содрал его с плеч. Застежка пояса была с другой стороны, он не стал лишний раз трясти девушку и просто разрезал вещь, оставляя тело обнаженным.

– Сможешь надеть сорочку?

– Нет, – еле выдохнула она.

– Я укрою тебя, – тогда сказал он. – Ты горишь, в одежде оставлять нельзя.

Девушка только кивнула. Ей становилось все хуже, в глазах снова потемнело.

Эритар приподнял ее, облокотил на свое тело и начал поить чем-то.

– Станет легче, – он гладил ее волосы рукой. – Скоро все пройдет. Постарайся запомнить то, что я говорю. Не вставай сама, снова упадешь. Просто позови. Позови и я приду помочь.

– Не уходи, – прошептала Беатрис.

Он встал с их ложа, но быстро вернулся. На лоб легло мокрое полотенце.

– Я подожду, когда ты заснешь, – ответил он.

– Где моя Айана? – спросила девушка.

– Я жестоко с ней разделался, – после паузы глухо сказал мужчина. – Она мертва.

Беатрис всхлипнула и вдруг поняла.

– Это она меня отравила?

Эритар поправил полотенце на ее лбу.

– Я все расскажу тебе позже. Не трать силы. Ты ничего не помнишь?

– Нет, – ответила она, пытаясь соединить осколки воспоминаний.

– Тогда не буду тебя пугать.

Расфокусированным взглядом она уловила жестокое выражение лица мужчины. И вспомнила небольшой эпизод с его участием. Ее дыхание участилось, стало судорожным. Паника накрыла с головой. Беатрис дернулась, сбрасывая с себя и полотенце и прохладную простынь. Крик отчаяния вырвался из груди. Эритар удержал ее за плечи, глядя как глаза закатываются и веки прикрывают их. Он резко переменил положение, ложась и обхватывая содрогающееся тело.

– Думаешь, я был бы рядом, если бы желал зла? – спросил он. – Попробуй заснуть. Я буду с тобой.

– Ты не убьешь меня? – тихо, боясь ответа, спросила она.

– Беатрис, ты не в себе, – его даже передернуло от возмущения.

Эритар взял сброшенное полотенце и промокнул ей лицо и шею.

– Я не знаю, что ты вспомнила, что придумала и что понимаешь не верно. Считай, что разобрана на части, как кусочки картинки. Просто жди. Память вернется, как только тебе станет лучше.

– Расскажи мне, что произошло?

Эритар вздохнул:

– Завтра ты уже будешь достаточно ясно мыслить – все вспомнишь сама. Сейчас тебе нельзя волноваться. Не думай ни о чем, просто расслабься в моих руках. Хочешь, я спою тебе? Как раньше?

Беатрис кивнула, пытаясь дышать ровнее. Хаос в голове не утихал. Мозг отчаянно соединял обрывки памяти, которые как ни крути, приводили к панике и тревоге.

И тут Эритар запел. Эту песню они считали своей, когда были вместе. Такая старая, такая грустная, такая позабытая. Его голос будто бы царапал что-то в ее душе, будоража воспоминания о закате в степи, запахе реки, луговой травы и ласковых рук.