Заклинание в 220 вольт

Послеобеденное время в НИИ фармакологии было временем тихим, изредка нарушаемым звяканием чайных ложечек, бьющихся о край чашек. Сотрудники перемывали кости своим коллегам из разных отделов, лаборантки хвастались новыми кофточками и платьями, доктора наук степенно прохаживались по коридорам института, обсуждали рыбалку на прошлой неделе, и новую машину профессора Степанова. Профессор Степанов, Игорь Семенович, будучи простым завлабом отдела фармакогенетики, жил с размахом, и всех интересовало, на какие шиши. В прошлый раз новый галстук Степанова от Луи Виттон вызвал разговоров на пару недель.

Внезапно тишину разорвал грохот, доносящийся из лаборатории в дальнем конце корпуса. Раздался громкий хлопок, на всем этаже вырубило свет. Стало темновато, включилась аварийка.

По коридору, расталкивая светил науки, промчался взлохмаченный парень в белом халате.

— Там Кисюкова шандарахнуло!

— И что, коллега, насовсем? — флегматично отреагировал пожилой мужчина в костюме, он только что с жаром рассказывал, как поймал щуку, широко разводя руки.

— Кирдык! — парень унесся дальше.

В кабинете номер пятнадцать, на полу лежал Виктор Иванович Кисюков. Младший научный сотрудник, инженер-исследователь отдела фармакологической генетики, лежал в луже, что разлилась из большого флакона, стоявшего на столе. Неудачно задел, а крышку он закрутить, как обычно, забыл. Кисюкова долбануло, так как жидкость разлилась под стол, где имелись погрызенные крысами провода. Лабораторные экземпляры сбегали часто. Мужчина лежал со сведенными в судороге пальцами рук и вздыбившимся волосами. Как ни странно, живой.

В дверном проеме показалось недовольное лицо Степанова.

— Виктор, ну что тут за бардак опять у вас? Что опять разлили?

Кисюков забарахтался, силясь перевернуться, встал на четвереньки и выполз из лужи.

— Игорь Семенович, ничего страшного, просто раствор Коллинза. — прохрипел он, пытаясь принять вертикальное положение, и привести мокрый халат и брюки в относительный порядок.

— Опять из-за вас отключение электричества на этаже! Это безобразие. Вы срываете работу.

Витька поднялся по стенке, голова кружилась.

— У вас опять объект сбежал? — Степанов нахмурился и ткнул пальцем в пустую клетку.

— Нет, ну что вы, его сейчас девочки принесут. Н-на забор анализов забрали. — соврал первое, что пришло в голову, Кисюков.

— Почему забор анализов осуществляется без вашего контроля? Вы хотите сорвать важный эксперимент? Когда отчет сдадите, опять с опозданием?

Витька заблеял что-то про то, что он все проконтролировал, просто оставил объект в виварии. Степанов махнул рукой и вышел.

В голове шумело, зрение расплывалось. Кисюков потер запотевшие очки пальцами. Стало видно еще хуже. Снял и вытер сухим лацканом халата. Не помогло. В клетке, где должен был находится объект исследования № 127, категория GFX, которого лаборантки прозвали Тайсон, за обкусанные уши его соседей, никого не было. Крышка клетки была откинута. Этот здоровый самец крысы был самым ценным экземпляром Кисюкова. Исследования подходили к концу, Тайсон показывал отличную реакцию на новый ноотропный препарат. Его давно отселили в отдельную клетку, так как крыс не терпел никого из сородичей, начинал драться, и пару раз загрыз своих соседей насмерть. А теперь этот гад сбежал.

Нащупав стул, Кисюков присел. И тут же свалился, упав в обморок.

Пришел он в себя среди сотрудников скорой помощи. Врач, обследовав Витьку, пришел к выводу, что в госпитализации он не нуждается, похмыкал, спросил, правда ли он получил удар током, и выслушав ответ, сказал что Кисюкову повезло. И очень странно, даже кожные покровы имеют нормальный вид. Обычно все хуже. Прожарка средней степени. Померив давление и сняв ЭКГ у пострадавшего, медики удалились, удивленно переглядывась.

Еще раз заглянул Степанов, сказал, что выписал Кисюкову отгул, и в понедельник он может не приходить. Все равно тут техники будут все восстанавливать.

Искать сбежавшего Тайсона Витька не собирался. Есть другие, тоже с неплохими результатами. А этот чемпион пусть в подвал попадет, к диким сородичам. Они там его научат, как жить надо. Пусть с местными Хабибами встретится, повоюет.

Рабочий день пятницы подходил к концу, сотрудники потянулись на проходную. Виктор переоделся, провел руками по еще немного влажным штанам и рубашке, взял сумку и вышел навстречу выходным. Несмотря на все произошедшее, настроение было приятным. Теплый майский вечер настраивал всех на отдых, пахло нагретым асфальтом и клейкими тополиными почками. Город наполнялся предвкушением пятничного разгуляя. Люди, спешащие к метро, останавливались у киосков, покупали шаурму, пиво, в бургерную стояла очередь. Пара Витькиных коллег, куривших около входа в метро, позвали его опрокинуть по кружечке в местной забегаловке, но он отказался.

— И чего ты его позвал, этого сыча никуда не выманишь. Да и неинтересно с ним. — один из мужчин затушил сигарету в урне, поправил сползший ремень.