Полночь. Над городом висят низкие тучи, дует холодный пронзительный ветер. У открытого окна сидит некрасивая пожилая женщина. Женщина очень пожилая и, скажем прямо, очень некрасивая. Любому человеку, родившемуся ранее 90-х годов прошлого века, она напомнила бы в первую очередь Бабу-Ягу. Более поздние поколения, как известно, отрицает сказочных персонажей, если про них не снято несколько фильмов в Голливуде и не выпущена серия постеров. Тем не менее, дети во дворе боялись старуху, как огня. При встречах они мило улыбались ей и желали «доброго утра, Марь Иванна!». Знали, что не стоит дразнить старуху, и старались поменьше попадаться ей на глаза.

Старуха глубоко вздохнула.

— Ну, не будем терять времени.

Она развернула на коленях расшитый платок и поставила на него простую глиняную миску. Все ингредиенты заклинания уже были истолчены в порошок и перемешаны. Оставалось только активировать заклинание.

Старуха, пошамкав губами, набрала полный рот слюны, плюнула в миску и тщательно растерла полученную кашицу. Скрипучим старческим голосом, глядя в окно, она прочитала вслух давно заученное наизусть древнее заклинание.

Раздался удар грома. За спиной бабки сгустилась облако смрадного дыма. Из него вылез с иголочки одетый красавец бес. Он самодовольно улыбнулся и развязной походкой подошел к старухе.

— Респект!

— Чаво?

— Респект, говорю и чмоки.

Обалдевшая бабка смотрела на него разинув рот. А бес тем временем достал из пиджака карманный компьютер и постучал по клавишам.

— Эх ты, старая, совсем от жизни отстала. Ну, говори, чего надо.

Бабка потихоньку приходила в себя.

— Так говоришь, милок, готов выполнить мое заветное желание?

— Давай, давай, бабка, быстренько, у меня сегодня еще семь вызовов.

— Ну вот и хорошо. — Бабка снова обрела былую уверенность. — А желаю я, милок, чтобы ты вернул мне молодость и красоту мою девичью.

Бес понимающе кивнул.

— Без проблем, щас я тебя переинсталлирую в момент.

Он снова начал стучать по клавишам компьютера. Бабка с интересом наблюдала.

— А я думала, милок, ты колдовать будешь.

— Прошлый день, — высокомерно объявил бес, не отрывая взгляда от экрана. — Теперь все делается через софтваре. Небольшой апгрейд и превед.

Тут он внезапно остановился и мерзко захихикал.

— Ты чего мне волну гонишь, — объявил он. — Красу ей девичью верни. Да ты себя в молодости-то помнишь?

— Еще как помню, — подтвердила бабка. — Первая красавица была.

— Пурга, — загадочно ответил бес. — Вот смотрим. Мария Ивановна Сидорова, одна тысяча девятьсот двенадцатого года рождения, село Коломенское, Сызранской губернии. Так?

— Ну так, — подбоченясь, сказала старуха. — И что с того?

— А то, что тебя в молодости не то что красавицей, уродиной назвать, и то будет сплошной комплимент.

— Да как ты смеешь, негодник! Да ты знаешь, как за мной парни бегали!

— Тормози, старая, тут на тебя весь информэйшн собран. Не за тобой, а от тебя парни бегали. Так что если согласна, я сейчас быстренько все восстанавливаю, как было, и еще быстрее отсюда удираю, чтобы рожу твою страшенную не увидеть. Ну что, поехали?

Бабка насторожилась. Видимо, была в словах беса доля истины. И не для этого бабка Марья потратила последние годы жизни на составление заклинания.

— Погоди, милок. Ну, признаюсь, не была я первой красавицей. А ты поправь маленько, ты же можешь.

— А вот это дудки. В заклинании четко сказано: «возврат молодости и былой красоты». Мы фирма солидная, работаем точно по контракту. А если хочешь стать красавицей, то гони новое заклинание, это не годится.

Бабка побагровела от злости. Ну ладно, кое на что ее заклинание все же сгодится.

— Ах так, — закричала она визгливым старушечьим голосом. — Тогда и тебе не быть больше красавцем!

И прежде чем бес успел остановить ее, старуха ткнула в него кривым пальцем и пробормотала заключительную фразу заклинания.

Не зря, ох, не зря боялись дети Марьиного гнева. Многое могла старуха, а в припадке необузданной ярости да униженной гордости так и во сто крат больше.

Сверкнула молния, ударил гром. На месте красавца беса теперь стоял низенький кривоногий горбун, с отвратительной бородавкой под носом. С протяжным воплем он превратился в облако дыма, которое быстро улетучилось через открытое окно. Тщательно составленное заклинание исчерпало свою силу, чары развеялись.

Старая некрасивая женщина сидела у открытого окна и задумчиво глядела на луну.

— Ничего, ничего, какие наши годы. Еще поколдуем, — бормотала она. — А вот ты милок, на всю жизнь запомнишь, как с женщинами говорить надлежит.

Она пожевала старческими губами и добавила:

— Красафчег.