Заклинание для спецагента

— О-ох, да ну их всех к чертям собачьим!

Услышав вышеприведенный вскрик главы Секретной службы США, референт последнего материализовался в его кабинете, точно верный ифрит, примчавшийся на зов своего повелителя-мага.

Кстати, очень точное сравнение. За долгие годы совместного существования (э-гм… исключительно в качестве начальника и подчиненного: наша книга и ее персонажи — традиционной ориентации!) референт крепко усвоил: в тех редких случаях, когда начальство срывается на ругань, желательно явиться пред его светлые очи по собственному почину, не дожидаясь зова. И то иногда оказывалось, что он непростительно опоздал.

— Проблемы, сэр? — спросил референт.

— Где вас носит? — взревел шеф.

(Вот видите?! О чем мы вас предупреждали?)

— Извините, сэр. Больше такого не повторится, — ответил референт, смиренно глядя в пол.

Вашингтон — эта цитадель власти — держится, как на сваях, на бесчисленных мелких тиранах и неписаных, не повинующихся никакой логике табели о рангах. Опоры это сомнительные, тронутые гнилью — но в то же самое время незыблемые. Встречу с ними переживет только толстокожий человек.

— Прямо не верится, что эту… эту… тьфу, даже говорить не хочется, что… повесили на нас! — бормотал шеф, закатив глаза. — Тем более в год выборов!

Референт терпеливо ждал. Осмысленная информация когда-нибудь да прозвучит. Зачем же зря напоминать начальству о себе, пытаясь добиться ее немедленно?

— Весь Вашингтон, все эти никому не интересные шишки на ровном месте, которые хотят переизбраться, выклянчивают у нас охрану… а их соперники тут же требуют справедливости, то есть охрану той же категории… а теперь еще выдумали, что мы должны обеспечивать безопасность какой-то чокнутой иностранки. Да вы нам сначала нормальное финансирование дайте…

— Простите, сэр, но охрана высоких зарубежных гостей является одной из основных функций нашего ведомства.

— Высоких гостей. Вот именно, — вздохнул шеф. — Послов. Особ королевской крови. А эта… другого поля ягода. Вы когда-нибудь слышали о рок-группе под названием «Изумруд в огне»?

— Слышал, сэр.

— В самом деле слышали? — Шеф, казалось, так изумился, что даже о своем возмущении забыл. И впервые с начала разговора посмотрел на референта.

— Вы запамятовали, сэр, у нас двое подростков в семье, — улыбнулся тот. — «Изумруд в огне» сейчас очень моден среди молодежи. Кажется, эта группа из Ирландии.

— Так вот, это и есть «высокие гости», которых мы, понимаете ли, должны охранять, — вновь завелся шеф. — Точнее, охране подлежит основная вокалистка. Эта, как бишь ее…

— Фионна Кенмар, — подсказал референт.

— Она самая. Короче, у группы скоро начнется концертный тур по США, вот только вокалистка получает письма с угрозами. А еще на нее было якобы совершено два или три недоказанных нападения. Так я бы отбрыкался, но британцы отнеслись к делу всерьез и решили прислать с певичкой охрану — своих агентов. Короче говоря, мы влипли. Разве можно допустить, чтобы представитель иностранной спецслужбы шлялся по Штатам без присмотра? За ним по пятам должен ходить наш.

— Извините, сэр, — наморщил лоб референт. — Кажется, вы упомянули о «недоказанных нападениях»? Я не ослышался?

— В том-то вся и хохма, — горько усмехнулся шеф. — Похоже, полученные ею угрозы, а также неподтвержденные нападения были наподобие паранормальных явлений. То есть применялась магия. Криббле-краббле-бумс. Только этого нам и не хватало, чтобы не издохнуть от безделья. Наши люди и так работают один за десятерых. И вообще… Вы чего это улыбаетесь? Я что-то смешное сказал, а?

— Вообще-то, сэр, вы уже нашли решение нашей проблемы.

— Кто, я?

— Так точно, сэр. Нашли. Как только упомянули «криббле-краббле-бумс». Это напомнило мне о существовании ведомства, которому можно сплавить это дело с потрохами.

На лице шефа тоже заиграла улыбка.

Никто уже не помнил, как именно управление ККБ получило свое название и что вообще означала эта аббревиатура. Может быть, и «Криббле-краббле-бумс», поскольку все расшифровывали ее именно так. Говоря «все», мы имеем в виду тех немногих, кто знал о существовании управления… а точнее, тех из них, кто еще о нем окончательно не позабыл.