Захватчики

Их всех — Найла, его старшего брата Вайга, Энну, Сура и Курта — поместили в одной камере с толстыми решетками на единственном окне. Они долго обсуждали случившееся, но не пришли ни к какому выводу, потом решили: утро вечера мудренее, и легли каждый на свой соломенный тюфяк.

Но никто из пятерых не смог заснуть… Внезапно Посланник Богини почувствовал, как к нему в мозг прилетел направленный ментальный импульс. Сквозь решетки протискивалось маленькое паучье тельце.

Вскоре Рикки — начальник паучьей разведки — оказался на плече у Посланника Богини. Остальные двуногие члены группы сели на своих тюфяках, но не могли уловить ментальные импульсы, которыми переговаривались Рикки и Найл, поскольку те были только направленными.

— Я летел сюда вслед за вами, — сообщил маленький паучок. — Потом вернулся и отправил всех гигантских пауков назад, ничего не объясняя. Просто сказал им, что это твой приказ, и ты скоро вернешься. Поэтому тебе нужно лишь выбраться отсюда.

— Но как?! — воскликнул Найл в отчаянии. — Нас охраняет очень большая группа людей. Все они способны к ментальному общению. Я проверял. Наши жнецы отобрала группа, взявшая нас в плен перед городской стеной, и они так и остались там валяться.

— Не остались, — ответил паучок.

Рикки издал тихий рокочущий смешок и снова поднялся к окну. С другой стороны уже висел второй маленький паучок, держа в лапках первый жнец.

Помогая северным паукам, Найл сидел в башне-диспетчерском центре, принимая сигнал из города, где правил. Смертоносец-Повелитель сообщал, что подчиненные ему пауки поймали на этот раз сигнал с юга — восьмилапые, проживающие в тех местах, просили о помощи. Смертоносец-Повелитель повторил для Найла образы, полученные им и его подчиненными в их городе.

В первое мгновение Найл не понял, что предстало у него перед глазами: это был какой-то огромный ковер, переливающийся на солнце различными цветами. Картинки менялись, как в калейдоскопе: то неровные круги на темно-малиновом фоне, то какие-то полоски на синем, легкие мазки на зеленом… Ковер шевелился, дрожал, он был живым!

И только через несколько секунд, приглядевшись повнимательнее, Посланник Богини понял, на что он смотрит: тесно прижавшись друг к другу на земле сидели гигантские бабочки и таким образом создавали неповторимый рисунок.

Потом они взмахнули крыльями — все разом — и взлетели. Цветное облако быстро исчезло в голубой дали. А там, где оно сидело, чернела голая земля. На ней не осталось растительности: ни травинки, ни цветочка, ни кустика. Неизвестный паук показал еще несколько подобных мест: голая черная земля, с которой исчезла вся зелень.

Южные восьмилапые просили собратьев о помощи. Они не представляли, как бороться с гигантскими бабочками, уничтожающими в окрестностях все посевы.

Между северными пауками во главе с Правительницей Дорой, пауками из города Найла и самим Посланником Богини была достигнута договоренность: снарядить на Южный Континент объединенный отряд с Найлом во главе. Смертоносец-Повелитель должен был отправить свою группу на побережье, где участников путешествия из города Посланника Богини возьмут на борт корабли, идущие от Великих Озер. Северная Правительница поставила условие: ей требовался белый порошок ине, который дает возможность паукам выходить из единого ментального поля и путешествовать на большие расстояния в одиночестве, а также спускаться под землю. Без использования этого наркотика пауки на подобное не способны и должны держаться группами, не менее двадцати особей в каждой. Дора велела Посланнику Богини отыскать ине на Южном Континенте и доставить ей. В свою очередь она снарядила флотилию и выделила Посланнику Богини нужное количество двуногих и восьмилапых для участия в путешествии. Она также обещала по возвращении дать отряду любую технику, которую Найл пожелает забрать в свой город: северные пауки находились на гораздо более высоком уровне развития и члены отряда увидели у них множество приспособлений, о существовании которых и не подозревали у себя в городе. Дора также обещала выделить Найлу двуногих, которых он сможет забрать домой. Посланника Богини всегда волновал вопрос вливания в свой город свежей крови.