Захват Челси 426

Элис Уэнделл вышла из-под большого стеклянного купола Кислородных Садов и подняла глаза, чтобы увидеть сверкающую, холодную луну Тетуса, проходящую над головой.

Она жила в Челси 426 почти шесть месяцев, практически с получения ученой степени, но остальные жители — и даже ее коллеги — по-прежнему смотрели на нее и говорили с ней, как если бы она была совершенной незнакомкой. Она была уверена, что они ничего не хотели этим сказать, конечно; просто таков был их стиль.

Даже ее босс, профессор Уилберфорс, обращался к ней так сжато и формально, что можно было подумать, что они только что впервые встретились, а не работали вместе почти каждый день с ее прибытия.

Но Профессор жил в колонии дольше, чем кто-либо другой. Он прибыл, когда она впервые открылась как часть первого на Сатурне водородного рудника Межпланетной Горнодобывающей Корпорации. Тогда его роль была в том, чтобы содержать Кислородные Сады, работа, которую он по-прежнему выполнял, хотя рудник был давно как закрыт и колония стала собственностью «Предприятий Поув-Луна».

Это они сменили название колонии с «Части 426» на «Челси 426», и они отделали ее заново, переделав ее из утилитарного местожительства в приближенную копию английского торгового города двадцатого века.

В герметических границах колонии были сады и обсаженные деревьями улицы, полные магазинов, офисов, школ и редких церквей. Снаружи колония походила на плот, слепленный из бочек, хотя в случае с «Челси 426» каждая «бочка» была примерно того же размера, что и блок башни. Примыканием множества частей, которые составляли колонию, были громадные полупросвечивающие диски, каждый больше мили в диаметре, которые напоминали Элис листы водяной лилии. Эти диски, как и термоядерные горелки колонии, держали ее в полете на поверхности газовых облаков Сатурна.

Утром 20 августа сады роились ботаниками, снующими туда и сюда, делающими последние приготовления и вносящими корректировки перед большим открытием Цветочного Шоу. С каждым следующим днем прибывало все больше и больше гостей, и предвкушение торжественного открытия растений достигло лихорадочного уровня.

После минутной паузы и глубокого вздоха Элис прошла через сады, где профессор Уилберфорс стоял у подножия самого большого экземпляра, создания, которое он назвал Caeruliflora Saturnalis, «Синий Цветок Сатурна».

Это был гигант растений, почти четыре метра в высоту, его толстый ствол возвышался высоко над пучком лапчатых листьев перед тем, как прорваться в один грандиозный синий цветок. Множество других кустов и кустарников были разбросаны в клумбах вокруг его основания, ни в одном из них нельзя было узнать какое-либо земное растение.

Элис раньше видела и изучала инопланетную флору в университете, но впервые какая-либо подобная растительная жизнь была открыта в границах Солнечной системы. Хоть Цветочное Шоу, может, и не казалось захватывающим приглашением, инопланетные растения им были. Предполагалось, что тысячи пройдут через двери Кислородных Садов на грядущей неделе, и тысячи, действительно, уже прибыли, совершив путешествие к Сатурну через всю Солнечную систему.

Когда Элис пересекла сады по направлению к Профессору, ее неосторожно толкнул в бок коллега, который был слишком увлечен черканием в блокноте, чтобы смотреть, куда он шел.

— Простите! — сказал ботаник спустя несколько секунд после того, как прошел мимо нее.

Элис поправила свой лабораторный халат и очки, сделала глубокий вдох и, в конце концов, дошла до Профессора.

— Эм, Профессор Уилберфорс, — сказала она робко. — Я… можно сказать?

Профессор Уилберфорс обернулся к ней и секунду не говорил ничего, уставившись на нее без следа эмоции.

— Это было бы приемлемо, — в конце концов, сказал он. — Ты, кажется, несколько встревожена. Что-то не так?

Элис кивнула, нервно поправив свои очки еще раз.

— Ммм, да, — неловко сказала она. — Я наблюдала за атмосферными показаниями и заметила, что, эм…

— Выкладывай, девчонка, — огрызнулся Уилберфорс. — Я не могу тебя слушать весь день.

— Ну, я получаю высокий показатель аммиака.

Уилберфорс задумчиво кивнул, постукивая концом ручки по зубам.

— Аммиака, говоришь?

Элис кивнула подбородком в грудь.

— Что ж, это интересно, — продолжил Профессор. — В самом деле интересно. За мной, в мой кабинет. Я уверен, всему этому есть отличное разумное объяснение.

— Конечно, — сказала Элис, следуя за Профессором, когда он покинул главную комнату садов и пошел вниз по узкому коридору к своему кабинету.