Закат Российской Империи (СИ)

Многоуровневый город встретил войну расширенными от ужаса глазами и истошными людскими криками.

Предвестниками грядущих событий стали облака. Они испарились, оставляя на своём месте ровные круги небесной синевы, сквозь которые на бетонные джунгли обрушилась смерть. Столпы ослепительно яркого света тонкими иглами впились в тело Приморьева, и там, где они врезались в здания, бетон превращался в раскалённую пыль.

Воздушные волны множества высокоточных спутниковых ударов прокатились по обители людей вышибая окна и вышвыривая людей наружу, сминая технику и выводя из строя электронику. Дождь из потерявших управление аэромобилей с воющими от ужаса людьми устремился к земле и наполнил воздух грохотом взрывов. Дым и пыль застлали улицы. Паникующие жители падали замертво от ожогов и удушья, видимость упала почти до нуля, а наземные улицы оказались перекрыты многослойными заторами спрессованной в адские ловушки техники.

Техники, опутанной саваном пламени, дыма, раскалённой пыли и приправленной запахом крови, в пересмешку с вонью химических двигателей.

Среди завалов было полно выживших, запертых внутри, искалеченных, стонущих от боли и ужаса. После ударов, пришедших с орбиты, в теле городских уровней образовались страшные раны и нанесены они были в чёткой последовательности.

Их целью был максимальный ущерб живой силе.

Приморьев был крепок, сейсмоустойчив, и населён многомиллионной толпой жителей. Самые богатые и успешные понесли колоссальные потери. Они жили в небоскрёбах, что касались своими вычурными шпилями облаков. Опутанные паутиной аэротрасс и парамагнитных, скоростных платформ, здания рухнули вниз, не выдержав первой, самой страшной ударной волны.

На поверхности, у самой земли, к тому моменту уже царил ад из-за раскалённой пылевой бури и отравленного пожарами воздуха. Когда с обманчивой неспешностью тысячи тонн обломков рухнули вниз, это породило вторую ударную волну. Она дробящим ударом обрушилась на искалеченный Приморьев и стала причиной целого ряда разрушений в его низинных, подземных уровнях. Пыль поднялась до самых небес. Вне уцелевших огрызков зданий было невозможно дышать без специальных средств.

Но даже израненный, хрипящий множеством агонизирующих глоток… город боролся.

— Приготовиться к касанию!

Десантная капсула отделилась от корабля и выпуклым яйцом понеслась вниз, прямо в чёрный мрак накрывшего город дыма. Задымление было настолько сильным, что казалось будто десантный бот падает прямо на налитое свинцом, тяжёлое, грозовое облако. Подсвеченное изнутри взрывами ведущихся на поверхности сражений и вспышками тяжёлых энергетических попаданий, это «облако» при приближении, всё больше походило на сердце ужасной бури.

Корабль нёс четыре десантных капсулы, но отделиться успели всего три.

— До касания 12…11…10…

Появившиеся справа японские истребители на глазах Кардинала совместным залпом ракет выпотрошили МДК[1]. Энергетические щиты воздушного судна были истощены прорывом к точке высадки, а боевая система просто не была рассчитана на подавление такого количества целей. Но это не значит, что японцы ушли безнаказанными. Перед чередой взрывов, что вывернула МДК наизнанку разбрызгивая горящее топливо химического двигателя и куски искорёженного металла, спаренные пулемёты отработали по звену, и один из японцев гудя рассерженным шмелём ушёл к земле, оставляя за собой линию чёрного дыма.

В небе над городом творился хаос.

В отличии от обычных солдат и младшего командного состава, Кардинал был командиром крупного десантного подразделения и оттого имел доступ к средствам внешнего наблюдения десантных капсул.

В окружающей бойне он видел, как минимум четыре сражающихся стороны, АНР, японцев, русских и амеров. Четыре крупные державы бьются в небе…

«Что же тогда твориться на земле?»

Когда подразделение поднялось по красной тревоге, никто даже подумать не мог о войне. Локальный конфликт, бунт подобный тому, что устроили ультрас на черноморском побережье… но война?

«Куда, ёпть, смотрит A.R.G.E.N.T.U.M.?!»

— До касания 6…5…4…

Капсула вошла в плотную зону задымления и картинка исчезла. Десант ослеп, а офицер понял, что будь дело в одном только дыме, стандартные средства подавления визуальных помех должны были играючи справиться с ним… но не справились. А значит кроме дыма, в воздухе было что-то ещё.

— Запрос анализа воздуха на примеси. Команда десанту: блокада.

Замедляя падение капсулы, включились имитаторы гравитации, но приземление всё равно вышло жёстким. Что-то проскрежетало по обшивке слева, от вибрации заложило уши, но броня выдержала. Столкновение вышло не критичным.

— Доклад.

В интерфейсе имперского офицера, носившего позывной «Кардинал» забегали текстовые сообщения. Это коллеги окружающие его в командном модуле, сверяясь с показаниями приборов десантного бота, докладывали каждый о своём: