Заграница

Имена некоторых персонажей являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

После успешного завершения операции по обеспечению связью Владивостокской встречи главы СССР с президентом США, лейтенанту Муратбаеву предложили службу за границей. Это для Мурата произошло неожиданно. Восприняв это предложение как приказ, он не стал задаваться вопросом, куда именно за границу предстоит убыть. Хотя на следующий же день ему и его молодой жене уже было интересно знать, в какую заграницу предстоит убыть. Что собой представляют такие служебные командировки, Муратбаеву не было известно. Он никогда не интересовался подобными заграничными командировками. Хотя теперь Муратбаевым было интересно узнать хотя бы что-либо об условиях заграничной службы. Мурату служба за рубежом родины представлялась однозначно и в рамках воинских уставов. Но теперь, когда это непосредственно коснулось его, ему стало интересно узнать об условиях жизни и службы офицеров, проходящих службу за границей родины. Те бывалые офицеры, которым стало известно, что лейтенанта Муратбаева отправляют за границу, открыто завидовали и высказывались, что некоторые за всю службу ни разу не побывали за рубежом, а некоторые ждали такого годами, а тут лейтенант всего-то годик послужил и сразу за границу.

Не смотря на то, что на офицера имелось личное дело, при подготовке документов к заграничной службе на него оформлялся ряд бумаг, которые в совокупности моги бы служить дубликатом личного дела, составленные на настоящее время.

И вообще, всё это произошло неожиданно для Мурата. Утром пятого декабря 1974 года в день Конституции СССР – праздничный день, Муратбаева вызвали в штаб полка в отдел кадров. Никаких догадок о причине срочного вызова к кадровику, да ещё и в праздничный день, Мурат не имел. Ещё со вчерашнего вечера он с Мирой планировал убыть на обед в какой-либо ресторан и там отметить День Конституции СССР. А в полку по случаю праздника был выходной день, и поэтому на территории воинской части не было видно ни офицеров, ни солдат. К тому же, холодный декабрь старался держать людей в тёплых помещениях. Стоял промёрзший пасмурный день. Командиры были дома, а солдаты во главе с ответственными в подразделениях офицерами находились в казарменных помещениях. А ещё было удивительным, что в такой праздничный день начальник отдела кадров полка, потеряв своё высокомерие и заносчивость, усердно выжидал в своём кабинете прибытия лейтенанта Муратбаева. С утра и до самого обеда Мурат в кабинете у начальника отдела кадров полка заполнял анкеты, писал автобиографию, записывал вопросы, на которые необходимо было подготовить ответы в течение двух – трёх дней. В основном вопросы касались родителей, братьев и сестры. Требовались новые Мурата и Миры фотокарточки для заграничных паспортов. Даже строгий капитан Иванов, возглавлявший кадровый аппарат полка вслух ругался за то, что его заставили срочно оформлять документы на Муратбаева в праздничный день. Он недовольно сокрушался:

– Вот, из-за тебя Муратбаев меня вытащили из-за праздничного стола. Что, нельзя было это сделать завтра, в рабочий день? Нет, им давай срочно и сегодня.

И уже обращаясь к лейтенанту, недовольно спрашивал его:

– Слушай, а что это о тебе так заботятся? Сама Москва потребовала оформлять тебя прямо с сегодняшнего дня. Да ещё и срочно! Кто тебя там греет в Москве? Давай, выкладывай мне. Иначе я всю твою командировку поломаю, и ты никуда ни в какую заграницу не поедешь.

Мурат и сам не знал и не понимал этой срочности. А тем более, кто мог там, в Москве о нём позаботиться? Да никто! Именно это он озвучил строгому и озлобленному начальнику отдела кадров. Кажется, капитан Иванов поверил искренности слов и личному негодованию Мурата.

И вот когда, наконец, вся длительная бумажная формалистика по подготовке документов на лейтенанта Муратбаева и его жену была завершена только к концу декабря, Мурата поставили в известность о длительности процедуры ожидания приказа на убытие к новому месту службы. Сам Мурат полагал, что после завершения оформления необходимых документов сразу поступит приказ, который потребует немедленного убытия за границу. Потому он с Мирой стал срочно готовиться к убытию из Уссурийска.

В первых числах нового 1975 года кадровик полка капитан Иванов, не утруждая себя в поиске лучшей формы намёка, высказал Мурату открытым текстом: