Загадка впадины Лао. Соната-фантазия

Пасмурное прибалтийское утро. Моросит мелкий дождь. Тяжелые тучи бесконечной чередой ползут со стороны залива, цепляются за шпили старинных соборов, обволакивают серым туманом верхушку телевизионной мачты. Порывы ветра будоражат реку темными полосами ряби.

У пирса морского порта чуть покачивается «Дельфин», небольшое экспедиционное судно. Заканчивается погрузка. Прохаживаясь по палубе, заставленной тюками и ящиками, боцман указывает матросам, где что размещать.

Капитан Аго Саар, коренастый с широким обветренным лицом, стоит, положив на поручни мостика тяжелые руки. Он уже давно не меняет позу — внимательно следит за работой команды. Рядом с ним начальник экспедиции профессор Гардин. Несмотря на непогоду, он без головного убора, и даже капюшон блестящего черного плаща откинут. Профессор словно не замечает холодных струек, сбегающих по его раскрасневшемуся от ветра лицу.

Все произошло неожиданно. Из-за непредвиденных задержек срывалось выполнение океанографических работ. С «Богатыря», флагмана экспедиционной флотилии, потребовали выслать еще одно судно для обследования отдаленного района Тихого океана.

Выбор пал на «Дельфина». Часть его кают спешно переоборудовали под лаборатории. На судне установили лебедки для спуска научных приборов и тралов, эхолоты и другое снаряжение. Впереди далекий нелегкий путь.

Едва закончилась погрузка, большинство отплывающих сошло на берег проститься с родными и знакомыми.

Профессор остался на судне, его никто не провожал. Он не терпел сентиментальностей, обычных при расставании близких людей, и даже отправляясь в эту далекую экспедицию, попрощался с женой так, словно уходил на службу.

На берегу многолюдно. Там, среди толпы, суетилась Марина Лозицкая, прикомандированная к экспедиции корреспондентка газеты.

В светлой прорезиненной куртке, узких голубых брючках, коротко остриженная, она походила на шустрого разбитного паренька. Девушка старалась везде поспеть. Ведь отплытие не повторится.

В стороне уединилась парочка. У него грустная, немного растерянная физиономия. Она пытается улыбаться, а у самой вот-вот брызнут слезы.

Марина тут как тут.

— Извините, это ваша супруга?

— Еще нет.

— Невеста? Вот и отлично.

Следует серия вопросов, Марина что-то быстро записывает.

— Минуточку! — блокнот исчезает в одном из бесчисленных карманов куртки, а вместо него в руках корреспондентки появляется кинокамера.

— Смотрите друг на друга… Разговаривайте… Теперь целуйтесь. Да побыстрее, пленка расходуется! Вот так. Спасибо.

Оставив ошеломленную неожиданным натиском парочку, Марина помчалась на поиски следующей «жертвы». А на капитанском мостике Аго Саар уже посматривал на часы.

Услышав деликатное покашливание, профессор Гардин обернулся.

— Пора, — лаконично произнес капитан.

Гардин сдвинул седые брови и посмотрел на берег.

— Знаю, Аго Карлович. Но что поделаешь, нет еще двух научных сотрудников.

— Будем ждать?

— Подождем. Они вылетели из Ленинграда и должны с минуты на минуту прибыть.

Капитан терпеть не мог опозданий, но выдержка превыше всего. Ни одним жестом не выдав своего недовольства, он вынул из кармана коробочку с табаком, не спеша набил трубку и закурил.

Вскоре к пристани подкатило такси. Двое молодых людей поспешно выскочили из машины.

— Они? — спросил капитан.

Профессор кивнул.

Аго Саар выколотил трубку об поручни, убрал ее в карман кителя и запахнул плащ.

Прозвучал басовитый рев судовой сирены. Под кормой забурлила вода. «Дельфин» медленно отвалил от пирса, развернулся и, набирая скорость, начал спускаться по реке к заливу.

Ихтиолог Роман Решетников и гидробиолог Вахтанг Кипанидзе — неразлучные друзья. Вместе они учились, вместе работали, вместе и жили. Холостяков вполне устраивала небольшая комнатка в старинном доме на Васильевском острове. Соседка пенсионерка заботилась о них, словно о сыновьях.

И по внешности, и по характеру они совершенно не походили друг на друга. Вахтанг был непоседлив и всегда чем-нибудь увлекался. Склонный к романтике, он любил мечтать; иногда, под настроение, украдкой писал стихи. Любил развлечения.

Долговязый, сутулый Роман был, как принято говорить, «башковитым парнем» и вполне законченным скептиком. Он признавал только неоспоримые факты. Обладая, по выражению Вахтанга, «дьявольской трудоспособностью», он всегда был занят каким-нибудь делом. Роман предпочитал спартанские условия жизни. Спал на жесткой койке, ел все подряд, не разбирая, вкусно или нет, а лучшим развлечением считал хорошую книгу.

Подружились они еще в институте и видно потому, что один отлично дополнял другого.

Своего темпераментного друга Роман приучал к усидчивости и методичности в занятиях, а там, где требовалась быстрая смекалка и богатое воображение, незаменимым оказывался Вахтанг.

Благодаря такому содружеству, оба успешно закончили институт, аспирантуру и, выйдя на «тернистую научно-исследовательскую тропу», решили работать вместе.