Загадка для сфинкса

Роман перестал печатать, с досадой ударил последний раз по клавише. Он перечитал отрывок и, скривившись, потянулся к ополовиненной бутылке «Русской». Отпил из горлышка, поморщился, сплюнул в переполненную пепельницу и взял в рот новую сигарету. Со скрипом отодвинув стул, Роман ожесточенно заходил по комнате, попыхивая сигаретой.

— Черт знает что такое, — выругался Роман. — Чушь какая-то. Но почему чушь? Чем это хуже, чем у Буева? Буев! Ха, графоман, но у него уже пять книг. А я? У меня пока только одна. Разве может он писать? Что он пишет? Дерьмо! Детское дерьмо! Я лучше, я действительно лучше его пишу. Я пишу лучше. Мой роман «Три клинка» и повесть «Пурпурная тропа» — их не взяли. Их никто не взял. А буевские «Миры фантиков»? Их напечатали. Ничего бездарнее я не читал.

Роман остановился возле бутылки, задумчиво осмотрел ее.

— Мои кзотовские кланы — это тоже будет шедевр. Да, да!

Роман снова приложился к бутылке.

— Шедевр, — выдохнул он, переводя дух.

— А почему бы и нет? — послышался рядом чей-то тонкий голосок.

Роман не обратил внимания, он продолжал разговаривать сам с собой, тем более, что уровень бутылки значительно этому способствовал.

— Я пишу на уровне Хайнлайна, Стругацких и Фармера, вместе взятых. Я пишу крутые книги про крутых парней, про таких, как я сам.

Роман икнул:

— Слышишь меня, Буев?

— Нет, он не слышит, он сейчас занят своей новой работой.

— Ну и пошел он к черту. Он сказал мне, что я пишу белые книги. Белые! Пустые книги! Чушь! Это он пишет белые книги, неудачник! Он до сих пор пользуется авторучкой, а потом перепечатывает — вот осел!

— Ну так проучи его, — сказал голос.

Роман вздрогнул и подозрительно посмотрел на бутылку.

— Да не волнуйся ты так, это не белая горячка, я здесь.

Роман посмотрел в угол комнаты — там, в его кресле, прижатом с одной стороны книжным шкафом, а с другой — маленьким журнальным столиком, сидел ЧЕРТ!!??

— Черт?! — Роман громко икнул, потряс головой, но видение не исчезло.

Черт по-прежнему сидел в кресле, вольготно развалившись нога на ногу, и лениво обмахивался кисточкой хвоста.

— Изыди, Сатана! — воскликнул Роман, про себя думая, что на сегодня его рабочий день закончился.

Он взял со стола бутылку и посмотрел на черта через стекло, черт весело ему подмигнул. «Ну и мерзкая харя у него», — неприязненно подумал Роман.

Черт был абсолютно гол, только голову его украшала круглая розовая шляпа с дырочками для двух маленьких, напомаженных рожек.

— Не бойся, — старался успокоить черт.

— Я не боюсь, — ответил Роман, икая и потянул из бутылки для храбрости.

— Я могу тебе помочь, — официальным тоном заявил черт.

— Чем?

— Если Буев исчезнет, ты сможешь занять его место, — предложил черт.

— Я не убийца.

— Здесь не нужен убийца.

— А цена? Взамен ты потребуешь мою душу?

Черт зевнул, деликатно прикрывая рот загнутыми перламутровыми когтями, должно быть, он с рождения их не стриг.

— Что такое в сущности душа? — задал он риторический вопрос. — Вы сами, люди, в нее не верите, а боитесь потерять.

— Я атеист, — гордо заявил Роман, складывая руки на груди и для пущей убедительности добавил: — Я не верю ни в каких чертей.