Загадка для инквизитора

– Когда-нибудь я поджарю тебя на костре, Нальси Фогель! – сердито прорычал инспектор Корр, швырнув моё личное дело в стопку таких же одинаковых папок на столе.

Слава всем богам, он ничего не нашёл. Когда-нибудь – это не сегодня, а значит, можно расслабиться и перестать трястись, как загнанная в угол мышь. Он не должен заметить моего страха, ещё чего не хватало. Да я сроду не боялась проклятущих инквизиторов!

– За что же, ваша честь? – еле слышно пискнула я.

Вообще-то я рассчитывала задать этот вопрос спокойно и с достоинством, но отчего-то вышел натуральный мышиный писк. Ненавижу свой голос, вечно он меня подводит, когда волнуюсь.

Александр Корр, наш новый инспектор из Королевской Инквизиции, вскинул голову и уставился на меня чёрными, как угли, глазами. Держу пари, он не ожидал, что я посмею раскрыть рот.

– Поверь, я найду за что. Все маги так или иначе нарушают закон. Особенно мастера иллюзий.

Я крепко стиснула зубы и выдержала этот взгляд – пронизывающий насквозь, разоблачающий, ненавидящий. «Да, я мастер иллюзий, поэтому сразу ты меня не сожрёшь, Корр», – думала я. А сама продолжала сдерживать нервную дрожь. Арио просто сволочь! А ещё называется другом. Мог бы предупредить о том, что инспектор сменился. С прежним не возникало никаких проблем.

Ежегодное продление лицензии на магическую деятельность всегда было обычной формальностью. Все практикующие маги обязаны в первые дни лета являться на проверку в контору при Академии. Если за год не было выявлено нарушений и не поступало жалоб от горожан, то инспектор выписывал гербовую бумагу с печатью, подтверждающую право волшебника на оказание услуг.

Мало кто из моих собратьев был безгрешен, но с предшественником Корра всегда удавалось всё уладить… полюбовно. Поэтому я знала: нежелательных сообщений или доносов на меня в личном деле сейчас нет. Окажись они в папке, инквизитор вцепился бы в них в тот же миг. Но нет, бумаги мало увлекли Корра, он пролистал их без особого интереса, лишь напоследок ковырнул мой криво прилепленный к первой странице портрет, как будто заподозрил, что он может быть подделкой.

На самом деле портрет никакая не подделка. В отличие от моей жизни бледный карандашный рисунок в папке – подлинный.

– Что ж, приступим к процедуре! – скомандовал инспектор Корр.

От неожиданности я вздрогнула.

– А разве что-то не так? – прошептала я.

– Не понял, – нахмурился он.

Вот это сюрприз! Значит, ему недостаточно моего чистенького личного дела и он намерен устроить мне настоящую проверку? К такому я точно не была готова.

– Н-ну, обычно проверяли только документы, – набравшись смелости, пояснила я. – И если всё было в порядке, то сразу же выписывали лицензию.

– Неужели? – сверкнул глазами Корр, распахивая чёрный кожаный футляр и извлекая из него тонкую селестиновую палочку. – Садись в кресло.

Инквизиция использует для обнаружения чар особый минерал. Стоит только дотронуться селестиновой палочкой до заколдованного предмета или человека, как волшебство развеется без следа. Невидимое или скрытое станет явным, призрачное исчезнет, а пожилая дамочка, омолодившая лицо с помощью магии, тут же превратится в старуху.

Я оглянулась на жуткий металлический стул у стены и поёжилась. Тоже мне, кресло. Ужас. И зачем он его сюда притащил! Такие приспособления с креплениями для рук, ног и головы я видела только на изображениях тюремных пыточных комнат. При прежнем инспекторе на этом месте стояла древняя деревянная кадка с огромным фикусом, а большое пыльное зеркало было задвинуто в угол. Сейчас начищенное до блеска зеркало располагалось точно напротив кресла, вынуждая допрашиваемого созерцать самого себя во всех подробностях.

Корр как будто почувствовал, что для меня это хуже пытки. Заметил, гад, мою нерешительность.

– Проверка мага – это обязательное требование для подписания лицензии, Нальси, – бесстрастно проговорил он.

Запомнил моё имя…

Как же холодно, демон раздери! Я и без того мёрзла, а тут ощутила всю прелесть ледяного металла собственной задницей. Тонкое льняное платье совсем не защитило меня, а чар на мне не было. Никаких. Без чар я абсолютно беззащитна. Чары – главная сила любого мага-иллюзиониста.

– Сколько тебе лет? – спросил инспектор, подходя всё ближе и ближе и цепко всматриваясь в моё лицо.

– Вы же знаете! – вылетело у меня.

В личном деле написан год моего рождения, крупным шрифтом, прямо под портретом.

– Сколько. Тебе. Лет? – повторил он, склонившись ко мне.

У него было безупречное, жёсткое лицо с выбритыми до синевы щеками и прямым аристократическим носом. Короткие тёмные волосы лежали волосок к волоску. Плотные губы чеканили каждое слово, словно железную деталь.

– Двадцать шесть, господин Корр.

– Место жительства, – продолжил он.

Похожая на голубую сосульку палочка коснулась моих белых волос, прочертила ледяную дорожку от виска до подбородка. Он знал, что на мне нет никаких чар, и знал, что его присутствие и голос действуют не хуже селестина, но всё же учинил мне этот допрос. Зачем?