На задворках Солнечной системы

Лежать в полной темноте и неведении становилось невыносимо и, превозмогая боль в каждой клеточке тела, я все же попыталась открыть глаза. Комната размером с кладовку крутилась перед глазами, не давая сознанию остановиться хотя бы на какой-то детали. Тусклые лампы синхронно мерцали, заливая помещение грязно-желтым светом как заляпанные снежной кашей фары.

Тут, возникнув откуда-то из глубин мозга, пролетела даже не мысль, а картинка – яркая вспышка, крики, люди вокруг суетятся, что-то спрашивают, кого-то ищут, и острое ощущение безвыходности. А потом – снова непроглядная тьма. Сил, чтобы сдвинуться с места не было совершенно. «Уж не парализована ли я», – эхом пронеслось предположение, вряд ли – ноги, руки ощущались полностью, но слушаться не хотели. Оставалось только лежать на жесткой кушетке и ожидать хоть кого-то с объяснениями: сама я не имела ни малейшего понятия, где я, как здесь оказалась, да и кто я вообще такая.

В конце коридора замаячил призрачный мужской силуэт. Рассмотреть его подробно не позволяли ни освещение, ни жуткая головная боль, но для своего волевого лица он казался слишком щуплым, и синяя форма висела на нем мешком, будто бы снятая с чужого плеча.

– Очнулась, значит? – спросил мужчина совсем не вяжущимся с его телосложением басом.

– Кажется, – прохрипела я в ответ, разлепляя голосовые связки как после слишком длинного сна, – где я?

– А сама как думаешь? – мужчина присел на край кушетки и с тоской в глазах оглядел меня.

– Понятия не имею, – честно отозвалась я.

– А хоть, как зовут тебя, знаешь?

Напрасно я пыталась напрягать память – мозг туго и со скрежетом, как несмазанный механизм, шевелил шестеренками, но абсолютно не выдавал никакой информации. Уловив это в моем взгляде, мужчина улыбнулся:

– Ничего, может быть, со временем память вернется, тогда все и расскажешь. А меня зовут Николай, я тут вроде как капитан, – он протянул свою тонкую и почти бесцветную, но по-мужски мозолистую руку.

– Капитан? Мы что же, на корабле? – ответила я на рукопожатие, с усилием приподняв ослабевшие пальцы от кушетки.

– Ага, на космическом, – равнодушно откликнулся Николай.

– Где-где? – не поверила я своим ушам.

– На космической станции, если быть точнее, – буднично поправился капитан.

– Это на той, которая МКС? – переспросила я, сама удивившись своему вопросу.

– Смотри-ка, а ты что-то помнишь, – глаза Николая недобро блеснули, – но нет. Эти ребята болтаются в тылу, прикрытые со всех сторон. А мы работаем на периферии.

– В тылу? Они же на околоземной орбите болтаются, как вы говорите. Это же километров 400 кажется, куда уж дальше?

– Как интересно к тебе возвращается память, – на меня упал задумчивый взгляд туманных, почти прозрачных глаз. – Давай я немного посвящу тебя в настоящую реальность, заодно выясним, насколько ты осведомлена. Идет?

Я настороженно кивнула.

– Хорошо, то, что ты сейчас на космической станции мы, похоже, выяснили. Соответственно, мы не где-нибудь, а в самом что ни на есть космосе. С этим ты согласна?

– Думаю, да, – осторожно протянула я, – только не пойму, где именно, если МКС относительно вас находится чуть ли не в центре.

– Примерно на орбите Плутона, чуть-чуть поближе, – Николай остановился в ожидании расспросов.

А спросить сразу же захотелось очень многое. До этого момента все вокруг мне казалось каким-то странным спутанным сном, не имеющим ничего общего с реальностью, а свалившееся на меня только что откровение пыталось заставить уставший и раскисший мозг вспомнить хоть что-то и осознать, как вообще такое возможно.

– Но…, – начала я издалека, подбираясь к главному раздирающему меня изнутри вопросу, – как такое возможно? Сколько же вы сюда добирались с Земли?

– Не так долго, всего около года.

– Нет, это же невозможно! Это должно было занять не меньше десяти лет! Да и технологий для доставки людей так далеко не существует! – я отчаянно замотала головой, подозревая, что капитан просто шутит надо мной, и совершенно не осознавая, откуда я знаю все эти цифры.

– Я бы обратился к тебе по имени, если бы знал его… Подумай сама, зачем мне тебя обманывать, – ответил Николай, словно прочитав в моих глазах сомнение, – те знания, которые сейчас пробиваются сквозь защитную броню твоего сознания, очевидно, устарели. За последние годы наука наконец-таки шагнула вперед после не слишком продуктивных последних лет. Благодаря двигателю на углекислом газе скорости значительно возросли, ну а топливо, как ты сама можешь догадаться, всегда под рукой – стоит только дышать. А с тех пор, как появилась возможность человеку летать значительно дальше, чем бессмысленно крутиться вокруг Земли и делать красивые снимки ураганов и лесных пожаров, стали формироваться вот такие далекие экспедиции как наша. Мы как пограничники, сидим тут на задворках Солнечной системы, глядим по сторонам и ждем чего-нибудь необычного. Вдруг нас все-таки решат удостоить своим вниманием какие-нибудь зеленые человечки.