На задворках галактики (СИ)

Двое смотрели вдаль, где золотистые отблески заката играли бликами на шпилях мегаполиса. В этом мире было много таких мегаполисов, беспорядочно разросшихся, заражённых тягой к монументальной гигантомании.

– По-тихому не получилось, – сказал один нейтральным тоном.

– Не получилось, – согласился второй.

– Местные власти на ушах, все вокруг бурлит, – теперь в его тоне просквозил оттенок недовольства.

– Всё само собой затихнет, это вопрос времени. А ждать можно не здесь.

– Ты прав, ждать лучше не здесь. Только дело не доведено до конца.

Наступила пауза. Двое смотрели на мегаполис, в небе которого, соблюдая эшелоны высоты, сновали туда-сюда сонмы самых разнообразных воздушных машин.

– Я намеренно не перекрыл всех путей отхода, – сказал второй. – Выжившие скоро драпанут. И мне очень хочется узнать, куда и к кому они драпанут.

– Это рискованно. Их след может потеряться.

– Поэтому я бы хотел задействовать 'Реликт'.

– Лишь мы вдвоем не вправе принимать такое решение.

– На созыв Круга нет времени. Боюсь, его совсем не остаётся.

– Знаю, – сказал первый.

– Если решаться, то сейчас.

Первый застыл, как изваяние. Через минуту его губы слегка растянулись в улыбке и он произнёс:

– Удача тебе благоволит. В этот раз обошлось без потерь.

– Да, в этот раз без потерь.

– Я дам тебе в помощь Кочевника. Действуй как задумал.

– Вы правда хотите знать как нас занесло в ваши края? – Краснов добродушно растянул губы в улыбке.

Взгляд молодого офицера, походивший поначалу на взгляд волка-одиночки, смягчился и стал заинтересованным. Раз уж пошёл разговор не просто без чинов а, как говорится, по душам, почему бы ни дать воли любопытству. Тем более что хозяин кабинета, сам генерал 'загадочных дел' (как про него говаривали и друзья, и враги), заинтересован в нём, в Максиме Масканине – простом боевом офицере. И в обалдении наблюдая невообразимую картину, как генерал собственноручно разливает по чашкам кофе из вычурного и изящного серебреного кофейника явно кустарной работы – такую вещицу могли сделать не менее двухсот лет назад, а потом ставит на стол две коньячные рюмки из кантонского хрусталя, Масканин кивнул. Для него, неизбалованного в действующей армии генеральским вниманием (и полковников-то видел не часто), происходящее в этом кабинете попахивало чем-то ирреальным. И Масканин словно выдохнул:

– Хочу, Пётр Викторович.

– Тогда, Максим, устраивайтесь поудобней. Хлопнем по рюмашке, и за чашечкой-другой кофе, я поведаю, как оно всё для нас начиналось…

Коммерческий транспортник 'Миранда' шёл на пределе своих возможностей. Нет, скорее не шёл, а бежал, точнее – убегал. Этот транспортник – то ещё старое корыто, и что было удивительно, до сих пор не развалившееся корыто, упорно прущее на скорости намного превышающую допустимую. Но капитан 'Миранды' безжалостно жёг двигатели (видимо совсем новые, раз они не сдохли неделю-полторы назад), похоже, дальнейшая судьба транспортника его не волновала. По всему было видно, что находившиеся на его борту сильно спешили, и наверное предвкушали уже близкое окончание затянувшегося бегства. А может их просто подстегивал смертельный страх. Что ж, для страха у них имелся повод. И не один…

Транспортник был звездолётом ничем не примечательным, за свою полувековую жизнь сменил несколько владельцев и названий, пережил две аварии, один абордаж и три капитальные переделки трюмов. В общем простая и незатейливая судьба одного из десятков тысяч ему подобных – обычных 'рабочих лошадок' на межзвёздных трассах. У таких миранд даже приличного именования собственного класса не было – всех первенцев, сошедших со стапелей, нарекали набором цифр и букв. Не ставить же их вровень с блистательными лайнерами или гордыми линкорами! Это потом всех этих безликих работяг новые владельцы, изгаляясь каждый на свой вкус, нарекали именами. Бывало, что и довольно странными именами. И вот один из таких транспортников, названный кем-то и зачем-то женским именем, выжимал всё что мог из своих двигателей, прорезая пространства в малоосвоенной спирали галактики, точнее – где-то на задворках этой спирали.

А за 'Мирандой' неумолимо следовал наш корабль. Не воспринимаемый большинством детекторов и сенсоров. Единственный в своем роде, и непросто единственный, а с гордостью могу сказать – уникальный, старательно переделанный и приспособленный к нуждам человека, осколок давно сгинувшей цивилизации, да ещё обладающий своим собственным интеллектом. Странным, на первый взгляд интеллектом, с претензией на личность, впрочем, кто его знает, может это и правда была некая личность? Годами многие из нас бились над этой загадкой, но пока орешек этот был не по зубам. Имя корабль имел соответствующее – 'Реликт'. И сейчас он был подобен осторожному охотнику, терпеливо крадущемуся за своей жертвой. Преследователь шёл едва ли в половину крейсерского хода, мы не стремились особо сближаться, но подобно призрачной тени, что называется, дышали своей жертве в затылок.