Задача третья: судиться!

Утро началось со сборов, мой оборотень сам приготовил завтрак, кофе для себя и какао для меня. Артур наказал одеться потеплее, поэтому взяла с собой жилетку.

Присутствовать при допросе он не сможет, но будет наблюдать из другой комнаты. Со мной отправится юрист, который проследит за корректностью вопросов.

Поели плотно, собрались быстро и поехали в Москву.

Почти всю дорогу до Трибунала Артур держал меня за руку и молчал. А на меня накатило вселенское спокойствие. Буду говорить только правду, мне нечего скрывать и незачем юлить.

– Что бы ни случилось, я буду рядом, – повернулся он ко мне, погладив по щеке, когда машина наконец остановилась на парковке какого-то административного здания.

– А если я что-то скажу не так? Или допущу двусмысленность?

– Это неизбежно, допрос будет идти много часов. Просто знай, что этот день закончится и я заберу тебя домой. Говори правду и ни о чём не переживай. Ты не сделала ничего плохого.

– Артур, а я говорила, что люблю тебя? – мягко улыбнулась я.

Обняла и поцеловала его, на коротких пять минут отрешившись от внешнего мира.

– Пойдём, нам пора. Я тебя тоже очень люблю. Мы справимся.

Он уверенно распахнул двери здания, и мы погрузились в странный мир недружелюбного взаимодействия оборотней и ведьмаков. Просторная приёмная оказалась почти пустой, а вот на втором этаже сновали люди. Вернее, нелюди. Артур забрал у меня куртку, подождал, пока я забегу в местную уборную, сунул в руки термос и поцеловал на прощание, передав под опеку юристу. Немолодой оборотень с жёсткими чертами лица и упрямыми складками вокруг губ вежливо кивнул.

– Добрый день, меня зовут Михаил Натанович. Я буду сопровождать вас сегодня, Лейла Ахмедовна. Как настроение?

– Здравствуйте, приятно познакомиться. Настроение спокойное.

– Это хорошо. Артур присоединится к нам, когда мы закончим. А сейчас прошу последовать за мной. И помните, что я на вашей стороне, но говорить можете только вы. Я же смогу вносить возражения только в крайних случаях.

– Моральная поддержка тоже важна.

– Это так. Надеюсь, что смогу её оказать. Ну как, готовы?

Я кивнула, и он приоткрыл двери одного из кабинетов. Ни таблички, ни указателя. Видимо, все, кроме меня, и так знают, кто там сидит.

– Доброе утро. Лейла Абдуллина на допрос к дознавателям Ворожеенко, Чернокнижнову, Виденеевой, Звереву и Когтину.

Я уже приготовилась исправлять ошибку в своей фамилии, которую почему-то никто не может нормально произнести с первого раза, но он приятно удивил. Дотошный. Это хорошо для юриста.

Ожидаемо, Зверев и Когтев оказались оборотнями. Виденеева – Высшая ведьма, достаточно пожившая, судя по седым волосам и чуть надменному выражению лица. На меня она смотрела с удивлением. Ведьмаки представляли собой забавную парочку: один высокий и полноватый, второй худой и низкий. Мысленно я окрестила их Тимоном и Пумбой, но внешней безобидностью не обманывалась.

– Здравствуйте, – я вежливо поздоровалась, садясь на стул, галантно пододвинутый Михаилом.

В помещении было прохладно, поэтому я сразу надела жилетку и устроилась поудобнее, рассматривая дознавателей.

– Здравствуйте, обвиняемая, – начал Пумба, он же Ворожеенко, судя по табличке на столе. – Расскажите нам об обстоятельствах произошедшего двадцать второго декабря. Чем вы занимались? С самого утра.

Я начала свой рассказ, спокойно глядя ему в глаза и максимально подробно рассказывая обо всех участниках похищения, виденных мною.

– Это правда, что вы носите Десницу Жизни? – перебила мой рассказ Виденеева.

– Да. Насколько мне известно, Завьялова Наталья Борисовна сообщала об этом в Трибунал.

– Каким образом браслет оказался у вас? Вы его украли?

– Нет, это подарок Артура Волкова.

– И какие отношения вас связывают с этим оборотнем? – последнее слово она буквально выплюнула из себя.

– Близкие. Мы пара.

От этих слов господ ведьмаков немного перекосило, но мне даже понравилось наблюдать за спектром эмоций на их лицах. От удивления к брезгливому презрению. Много вы понимаете!

– И каким образом вы стали парой?

Играли в гуся и гагару!

Пришлось рассказать о нашем знакомстве, о поддержке, которую оказал мне Артур. И, естественно, о том, как меня приняли в школе, о нападениях, оскорблениях и прочих малоприятных фактах.

– Это всё домыслы и голословные обвинения. Доказательств у вас нет, – оскалился Пумба-Ворожеенко.

– Почему же нет? От моего имени было подано три рапорта в Трибунал и порядка шестидесяти заявлений в администрацию школы.

– Вот тут есть копии в пяти экземплярах, подшито по датам. Оригиналы будут представлены в суд, – Михаил Натанович передал документы мне, а я отдала их дознавателям.

На изучение им потребовалось минут пятнадцать. Я глотнула из термоса горячего мятного чая с мёдом, ощущая заботу Артура.

– Итак, вы утверждаете, что вас травили в школе. Кто может подтвердить ваши слова?