Зачарованная для Альфы

Вера

– Ясенева, готовы отвечать? – голос преподавателя сквозит раздражением и усталостью.

Конец сессии и последний экзамен обещал быть особо неудачным. Обвела опустевшую аудиторию взглядом и, протяжно вздохнув, кивнула. Списать не удалось, а Иван Сергеевич за последние пару часов абсолютно хладнокровно успел завалить половину моих однокурсниц. Второй же половине влепил оценки минимум на балл ниже, чем они ожидали.

Не с той ноги, что ли, встал? Хотя судя по впечатлениям и опыту, у Ивана Сергеевича обе ноги левые. Насколько помню, зверствует он всегда и любимчиков или изгоев не заводит. Как и сегодня… Если валит, то всех. Наблюдая эту вакханалию, от волнения я напрочь забыла даже то, что успела выучить, но оттягивать своеобразную казнь мне показалось бесполезным занятием.

И вовсе не потому, что я двоечница, прогульщица или тупица. Просто всегда до ужаса боялась экзаменов. Без причин… Просто боялась и всё тут.

Спускаясь к преподавательской трибуне, бросила затравленный взгляд на Вику и, пожав плечами, покачала головой. Подруга подмигнула и, продолжив что-то строчить, нахмурилась. Она отличница и обязательно сдаст, а вот мне придётся попотеть.

– Ну же Ясенева, – вздохнул преподаватель и, демонстративно глянув на часы, проворчал: – Мда-а, не собирался я сегодня ночевать на работе, но, похоже, придётся.

– Билет тринадцатый, – подойдя вплотную, напомнила я и, комкая в руках почти чистый лист бумаги, неуверенно начала: – Бактериологический метод исследования заключается в…

– Давайте сразу ко второму вопросу, – перебил Иван Сергеевич, окончательно сбив меня с нужного настроя.

– Да чтоб тебя, – вырвалось неожиданно, а преподаватель, вскинув брови, впился в меня ошарашенным взглядом.

– Что вы сказали? – пророкотал он багровея.

Смирившись с провалом, гордо вскинула подбородок и, встретившись с преподавателем невозмутимым взглядом, мысленно расслабилась и спокойно, вернее, монотонно проговорила:

– Я понимаю, что вы устали от большого количества бездарных студентов, но я готовилась и знаю ваш предмет.

– Я вам верю, – бесцветным голосом вдруг отозвался Иван Сергеевич и, протянув руку, попросил: – Давайте зачётку, не буду вас больше мучить.

– Что?..

На миг решила, что мне послышалось, но, поняв, что он не шутит, пригляделась. Лицо преподавателя странно вытянулось и побледнело, а глаза… Остекленевшие с расширенными зрачками, они смотрели строго перед собой и словно сквозь меня. Даже рот раскрыла и, оглянувшись на Вику, вопросительно вскинула брови.

Взяв мою зачётку, Иван Сергеевич расписался и, встав, собрался уйти.

– Постойте, а как же я? – засуетилась подруга и, подбежав к нам, тоже протянула зачётку. Закусив губу, покраснела и, опустив глаза, пролепетала: – Я тоже знаю… и… тоже готовилась… Может быть, вы мне тоже…

Молча расписавшись во второй зачётке, Иван Сергеевич направился к двери, еле слышно бормоча поздравления с успешно закрытой сессией. Мы с Викой шокировано переглянулись и, забрав со стола конфискованные перед экзаменом телефоны, побрели следом.

– Вер, ты что с ним сделала? – уже в коридоре осмелилась спросить подруга.

– Ничего, – я пожала плечами и, заговорив тише, предположила: – Может у него приступ какой?.. Ну или плохо стало.

– Не-а, не думаю, – покачала головой Вика и, чуть отстранившись, смерила меня подозрительным взглядом, игриво проворковав: – Ведьма ты Ясенева, и не сознаёшься.

– Да ну тебя, – хихикнув, отмахнулась я и, ойкнув от чувствительного толчка в спину, зашипела на виновницу: – Смотри, куда прёшь.

– Не сахарная, не развалишься, – уже через плечо огрызнулась задевшая меня одногруппница.

– Смотри, каблук не сломай, – бросила я ей вслед, но девушка, показав мне средний палец, даже не оглянулась.

Проводив хамку взглядом, мы с Викой отошли к панорамному окну и присели на низкий подоконник, чаще всего используемый студентами как скамейка. Напряжение постепенно отпускало, и произошедшее в аудитории уже не казалось таким странным. Ну, захотел препод в туалет, или вспомнил, что не позвонил маме. Мало ли…

– На тусу идёшь? – проверив пиликнувший входящим сообщением телефон, спросила Вика и, продолжая читать послание, расплылась в широкой улыбке, довольно проурчав: – О-о, да там не только наши будут.

– Устала, – покачав головой, поморщилась я и, посмотрев в окно, прищурилась от яркого солнечного света.

– Да брось, – фыркнула подруга и, махнув рукой на дверь аудитории, напомнила: – С фармацевтикой отстрелялись, сессия закрыта. Впереди каникулы… Ты, кстати, где отдыхать планируешь?

– Нигде, – нахмурилась я и, собрав волосы в пучок, поделилась: – Подработать хочу, а то мама совсем зашивается, а Насте осенью в первый класс.

– Тем более, надо оторваться, – продолжила напирать Вика и, встав, закинула сумку на плечо, настойчиво поманив: – Идём, все наши в кафешке собираются. Как раз обсудим, где вечеринка будет.

– Опять ведь в «Вой» позовут, – скуксилась я, назвав самый нашумевший среди студентов и самый странный, на мой взгляд, клуб.