Зачарованные клады России

История кладов стара, как история самой России, часто полна трагизма и всегда окружена таинственностью. Клад в народных сказаниях — не просто скрытые в земле, в пещере, в колодце или под камнем сокровища. Клад — устойчивый образ древней языческой мифологии. Благодаря наложенному на него заклятию клад — это нечто одушевленное, он живет своей тайной зачарованной жизнью. Клады действуют то как живые, вполне материальные существа, то как бесплотные духи. Клад может выходить погреться на солнце, пересушиваться, «отводить глаза», гореть по ночам свечой, стращать, грозить, плакать и стонать, появляться в виде людей и животных, уходить в землю, переходить с места на место. Целая наука — укрыть клад, но и «взять» клад — наука не меньшая. Да если бы речь шла только о деньгах, положенных в чугунок и зарытых, — стоило бы так утруждаться? Нет, клад — это не просто спрятанные деньги…

Что же такое клад? По древним народным верованиям, клад — символ жизненной энергии, изобилия, удачи и счастья. В системе языческого мировоззрения славян сокровище рассматривалось как воплощение магической силы его владельца. Поэтому первоначально клады закапывали навечно, навсегда — ведь, утратив сокровище, владелец клада мог лишиться не только магической силы и поддержки, но и жизни.

Символом удачи являлись и так называемые закладные клады, которые клали под «святой» угол строящегося дома (позднее вместо клада стали просто подкладывать под угол серебряные монеты). Уже гораздо позднее, в эпоху развития товарно-денежных отношений, стали зарывать клады в чисто утилитарных целях — «в земельный банк до востребования», которого иногда и не случалось.

Соответственно, овладение кладом — мистический акт овладения чужой магической силой, чужой удачей и счастьем и тем самым — умножение собственной силы. Кроме того, овладение кладом — это акт освобождения спрятанных предметов, возвращение их к жизни. В народе глубоко сохранялась вера в то, что ни один клад не исчезает бесследно, но рано или поздно, на счастье или несчастье людям, а непременно обнаружится. Такая вера в неизбежность обнаружения клада коренится в волшебной тайне акта творчества, в убеждении, что не только каждому живому существу, но и каждому предмету, каждому произведению человеческого труда предназначена определенная цель существования, определенная задача, И каждая созданная человеком вещь имеет потребность и стремление выполнить свое предназначение. В случае же преждевременной смерти живого существа или уничтожения предмета это стремление к выполнению своего предназначения не гибнет, а воплощается в образе блуждающего духа.

Поэтому люди, укрывающие клад, по существу, грешники — ведь они пытаются скрыть, умертвить созданные человеческим трудом предметы, воспрепятствовать вещам выполнить их предназначение. По народному поверью, страдают и бродят по свету души не одних лишь самоубийц, но и всех умерших насильственной смертью, а равно души убийц, разбойников и всех тяжких грешников, к числу которых относятся совершившие преступления из-за денег и заклинатели кладов. И не сам клад стонет и тужит — это тужит и стонет душа человека, положившего клад.

С принятием христианства вера в клады не исчезла, но несколько изменился и расширился взгляд на них. Убеждение, что зарывать клады грешно, получило новые аргументы: прятать клады в землю нельзя, потому как грешно вообще уничтожать дар Божий. Деньги, как и все прочее имущество, даются Богом, а все Божье человек не в силах окончательно уничтожить. Обычай зарывания «Поучении» пишет: «И в земле (сокровищ) не прячьте, то нам большой грех». Хранителями же зарытых кладов являются бесы, которые соблазняют даровым богатством неопытных и корыстолюбивых людей на погибель души христианской: ведь человеку не следует хлопотать о богатстве, приобретаемом не трудом, поэтому через даровое богатство дьявол пробуждает в людях алчность, старается сделать человека несчастным: «Не пустишь душу в ад — не будешь богат!» Древнерусская притча «О погубленном богатстве» прямо говорит о том, что копать клады людей наущает дьявол: «…Явися ему диавол во образе воина, ездя на коне черном, иже с печалию его вопрошая. Поведав не скорбети, и указа ему диавол едино место: зде копай и обрящеши множество многая злата, сребра и камения драгаго обаче за сие да приведе». В народе, говоря о кладе, неизменно прибавляли: «от нечистого он».