Забытая песня о главном

Гора стояла не слишком далеко от поселка, но все же в достаточном отдалении, чтобы неискушенный путник принял ее за надвигающееся кучевое облако, готовое закрыть все небо, но пока еще не развернувшееся во всем могуществе. Со мной так и произошло. И пробираясь по нешироким улочкам поселка, я думал о горе, как о чем-то отстраненном, воздушном, эфемерном.

Поселок утопал в зелени и казался в свете солнечного полдня райским уголком. Я внезапно очутился на главной улице, и гора величаво предстала передо мной во всей своей красе. Но до нее по-прежнему было нереально далеко, и я сконцентрировался на более близких вещах. По центральной улице протянулась прерывистая цепочка магазинчиков и кабачков, а также различных строений сферы обслуживания. Я разглядел огромные ножницы, обозначавшие наличие парикмахерской, но равнодушно прошел мимо. Не для того годами росли мои черные, как уголь, волосы, чтобы остаться в безвестной парикмахерской, затерявшись на помойке.

Около строения, увенчанного башенкой, то ли церквушки, то ли ратуши, то ли еще чего-нибудь важного в местном масштабе, в тени раскидистого дуба на массивной скамейке сидела троица мужчин солидного возраста и негромко переговаривалась. Я подошел поближе. В руках каждого из них находилась огромная прозрачная кружка с пивом. По стеклянной поверхности скатывались капельки холодной влаги. По такой жаркой погоде и мне было бы неплохо освежиться где-нибудь в тенечке. Один из мужчин приветственно махнул рукой, приглашая присоединиться к их компании. Я не отказался. В конце концов, я имел полное право перед самим собой на небольшой отдых. Из ближайшего кабачка примчался мальчишка и вопросительно уставился на меня. К счастью апельсиновый сок здесь не считался чем-то сверхъестественным для заказа, и уже через пять минут я отхлебывал мягкую жидкость из удобного кувшинчика, медленно разгрызая кусочки льда.

— Надолго к нам? — поинтересовался ближайший ко мне мужчина. — Мне надо знать. Я здешний мэр.

— Транзитом, — коротко ответил я, но, увидев в его глазах непонимание, разъяснил подробнее. — На несколько часов.

Мужчина кивнул, и вся троица дружно отхлебнула из своих кружек. Я решил последовать их примеру.

— А откуда берутся такие путники? — вкрадчиво поинтересовался сидящий посерединке. По-моему он представлял местную службу безопасности.

— Из больших городов, — мой ответ прозвучал крайне сдержанно.

— А где это? — не понял мой собеседник.

— Для вас, почти что в другом мире, а может и в самом деле в другом.

Вряд ли мое пояснение существенно прояснило обстановку, но переспрашивать никто не стал.

Я взглянул на гору. Теперь она казалась уже не безобидным кучевым, а настоящим грозовым облаком. Правда, несколько блеклым на фоне черной тучи медленно выползавшей из-за ее склонов.

— Быстро у вас тут погода портится, — заметил я, намереваясь в следующем предложении подробно расспросить о здешних гостиницах.

— Ведьма шалит, — буркнул третий, ранее не принимавший участие в разговоре, и мысли о гостинице сразу же испарились из моей головы.

— Здесь есть ведьма? — спросил я, едва сдерживая волнение.

— Ты смотришь прямо на ее логово, — по голосу и его можно было принять за колдуна, настолько звуки, исходящие из его глотки, напоминали воронье карканье. Не желая ни подтверждать, ни разрушать мои спонтанные предположения, старик умолк и в очередной раз вместе со всеми отхлебнул из кружки.

Я внимательно осмотрел гору, верхушка которой то и дело озарялась грозовыми разрядами. Теперь она навевала зловещее впечатление, но ничего сверхъестественного там не наблюдалось.

— Неужели ваша ведьма настолько сильна? — удивился я. Такого уровня владычества над природными ресурсами мне еще не приходилось встречать.

— Она может стереть с лица земли весь поселок, — на полном серьезе сказал мэр. Остальные двое кивнули.

— Каким образом? — не удержался я.

— Смотри сам, — он махнул рукой налево, туда, где солнце еще спокойно разбрасывало свои лучи по округе.

Я обратил внимание, что холм, вокруг которого разросся заброшенный сад, на самом деле представлял не что иное, как останки разрушенного дома. Обгорелые до черноты кирпичи, то и дело проглядывали сквозь зелень кустов и фруктовых деревьев.

— И много людей погибло? — спросил я, вглядываясь в картину чьей-то беды.

— Ни одного, — гордо сказал мэр, словно это была его личная заслуга. Здесь жил угольщик, и как-то раз, когда он рыскал у подножия горы, разразилась гроза, навроде той, что сейчас будет. Молнии ударяли в его дом одна за другой, пока не выжгли до основания. А потом гроза сразу утихла.

— А что угольщик?

— Вернулся, посмотрел, да и уехал отсюда. Сначала, правда, предлагал собраться всем миром и убить ведьму. Только дураков у нас нет.

— А если она весь поселок сожжет?