Забери мою роль

— Придется подождать, — нахмурившись, сообщила мне внушительных объемов женщина в смешной блузке с рюшами и длинной темно-зеленой юбке. — Если назначено, вас непременно позовут, — добавила она и вдруг улыбнулась: — Может, чай?

— Нет, спасибо, — пробормотала, хотя в горле, действительно, пересохло. Руки тряслись, и я с трудом сдерживала порывы негодования от этой доброжелательности. Да мне не чай бы сейчас, а что покрепче. — Ничего не нужно, — заверила, по всей видимости, секретаря, и та удалилась, неплотно прикрыв дверь с другой стороны. Я нервничала. И на то была причина.

Я сцепила руки, обхватив колени и, закрыв глаза, глубоко вздохнула.

— Ненавижу, — пробормотала, видимо, вслух и тут же поёжилась, словно от приближения опасности. Бежать бы отсюда, пока не поздно, вот только я сама сюда пришла. А между прочим, меня никто не звал.

“Ненавижу!” — повторила на этот раз мысленно и на всякий случай покосилась на приоткрытую дверь. Со стороны коридора не доносилось никаких звуков, а значит, есть время успокоиться и, наконец, взять себя в руки. Я нервно сжала двумя руками лежащую на коленях сумку и поджала губы.

Никогда бы не стала этого делать. Ехать к такому мерзавцу по своей собственной воле! Мысленно я представляла самые смелые диалоги в словесной перепалке с ним, однако фантазии — это одно. А как они воплотятся в реальность — совсем другое. Об этом Роберте какие только слухи не ходят! О нем, казалось, слагают целые легенды, как жестоко он обращается с персоналом, что долго в этой компании никто не задерживается, а впоследствии дело обходится не просто увольнением, а еще и проблемами в дальнейшей жизни.

Есть даже те, кто полагает будто бы этот Левицкий — оборотень, и ночью он превращается в чудовище. По другим данным чудовище он как раз днём. Смешно, конечно, но доля правды в этом есть. Жестокостью этот человек славился, правда, в определённых кругах. Я вот, например, вообще раньше о нём ничего не слышала, пока не начала наводить справки. Интересно, у него есть семья?

Если верить слухам, подобный тип не может кого-то привлечь, в принципе. Или нужно быть совсем уж мазохисткой, чтобы добровольно связать с ним узы. Впрочем, всё это я знаю лишь из рассказов, публичность Роберт не любит, и официальной информации о нём — кот наплакал. Даже его фото я с трудом отыскала в сети. И то — в профиль. Вспомнив об этом факте достала из сумки сложенный лист и развернула его.

Снимок плохого качества, видимо, снимали издалека, а попытка увеличить масштаб привела к размытому профилю хмурого мужчины. Вряд ли это фото могло помочь мне определить, что за человек на нём изображен: нечёткие линии и совершенно ни о чём не говорящая половина лица на снимке, толку от фотокарточки совсем не было, так как даже черты разобрать невозможно, однако так я ощущала хотя бы небольшую власть, пусть и над куском бумаги, нежели над тем, кто был на ней изображён. Мне не нравится то, что я была вынуждена сюда прийти, мне не нравится ситуация, в которой мы с отцом оказались, благодаря этому типу. Но больше всего мне не нравится он! Я снова перевела взгляд на распечатанное фото в руках.

Левицкий Роберт Львович. Директор компании, занимающейся недвижимостью. Фирма не являлась самой крупной в нашем городе, однако стремительно занимала лидирующие позиции на рынке. Слишком быстро. Опять же, благодаря слухам дошли сведения, что незаконным способом и меня это совершенно не удивляет. Сам он занимается всем этим или кто ведет его дела — неизвестно. Он нелюдим. Вот только тогда откуда о нём такие слухи, раз количество человек, которые вхожи в его круг общения так ограничены? До поры до времени мне было неинтересно, кто он. Но когда моему отцу пришла повестка в суд, пришлось навести справки.