За жизнь платят кровью (СИ)

— Да твою поперек!!! — Назойливый, противный, и самое главное — громкий звон механического будильника заставил поднять тяжелую голову от подушки, и открыть глаза. Все равно в голове резонанс, уж лучше встать.

— Вась, а Вась. Тебе рассолу принести? — ехидный голос младшенького братца раздался от дверей комнаты. Вот засранец, заранее выбрал самую удобную для отступления позицию.

— Женька, я тебя, обормота! Потом поймаю, коварно. — Пригрозил я, садясь на кровати и прихлопывая наяривающего и тикающего паразита под смешки паразита двуногого. — Ты почему стрелки перевел? Знаешь ведь, что я выходной!

— Вась, ты погляди, какой день! Сам потом ведь жалеть будешь, что на рыбалку не сходил. — Женька, загоревший как головешка белобрысый пацан двенадцати годков показал на сияющее за окошком небо. — Вась, ну давай сходим?

— Сходить вы можете сами, тут до набережной полчаса ходу пешочком, вы на великах за пять минут махнете. — Я положил руку на макушку, чуть помассировал. Да нет, все нормально, просто спать охота. Ну, еще бы, вчера немного погулял, вернулся домой часа в три ночи.

— Вась, ну какая рыбалка с набережной? Уклейка разве, карась или глупый судачишко. Давай на твоем «Додже», а? — Женька вытащил из‑за двери запотевший стеклянный кувшин с квасом, и вместе с кружкой поставил на столик между нашими кроватями. — На излучину сгоняем, жерехов да чехоней нахлыстом возьмем. Сам же потом с пивом съешь.

— Хорошо, только на пару часов. Что возьмем, что не возьмем — как выйдет. — Усмехнувшись. Я потрепал по выгоревшей макушке братишку, наливая себе холодного квасу. Крупными глотками выпив ядреный напиток, понял, что жизнь‑то налаживается. Конечно, Женька преувеличивает, сейчас и с набережной вполне неплохая рыбалка. Но все‑таки он прав, денек отличный, почему бы и не порыбачить с братишкой? — Сейчас я, душ приму, оденусь, и выйду. Жди. — И, надевая шлепки, налил себе еще кружечку. Квас замечательный, мама его просто здорово делает.

Радостный братишка убежал готовить свои и мои снасти, а я прошел в летнюю душевую, и под прохладной пока еще водой простоял с десяток минут, вымывая из организма следы вчерашнего излишества. Не то, чтобы «гайцев» с алкотестерами опасаюсь, нет. Не настолько я набрался вчера, просто основательно посидел с друзьями и подружками. Вчера даже на машине вернулся, после того как Галку до дома отвез.

Ну а что? Скоростей у нас сейчас больших не развивают, как в прошедшие, до Катастрофы, времена. Да и полиция подвыпивших водил не ловит. Нет, не дай боже, сшибешь кого, или еще что натворишь — ответишь по полной программе, но именно выпивших водил не ловят. Да и незачем, участковый всех знает. Что и от кого ждать, кто чем дышит. Причем пользуется немалым уважением горожан, наших соседей. И так что если пожалуется матери — огребу по самое не балуйся. Просто он меня знает, и знает что не буйный.

Вообще, я достаточно редко так отрываюсь, служба не позволяет. То учеба, то рейс, то снова учеба. Не сказать, что у меня должность большая, но весьма ответственная. Я бортстрелок. И служу я…

На задний двор, отгороженный от огорода забором из нетесаного горбыля, набежала тень, как будто облако солнце застило. Подняв голову, я увидел проплывающую над нами серебристую сигару жесткого дирижабля. Здоровый «Локхид», наверное, из старых Штатов идет.

Так, служу я. Да вот на подобном красавце и служу.

6 июня 2241 года. Воскресенье. Ростов — на — Синей, Северный Союз.

Вытирая голову полотенцем, зашел в дом, и застал интересную, хоть и привычную картину.

Мать, уперев руки в боки, строила Женьку, явно не сделавшего дневное домашнее задание.

— Мам, ну ведь каникулы! Ну, завтра повторю! — Братец глазами соседского спаниэля смотрел на мать, пытаясь разжалобить. Впрочем, это бесполезно, в отношении образования своих детей мама превращается в дракона (не к полету будь помянут, говорят, встречаются иногда), и меня гоняла, и сейчас Женьку дрючит. Причем делает это осмысленно, упорно и совершенно правильно.

— Ну ведь история, мам. — Продолжал хныкать братец, вытаскивая учебник из стопки книг. — Ну завтра прочел бы.

— Если бы у бабушки… ну, дальше вы сами знаете, мальчики взрослые. — Мама немного смутилась, и, скрывая смущение, скомандовала. — Читай! Пока не прочтешь, не отпущу! А ты, Вась, садись. Завтракать будешь?

— «Несмотря на широчайшие возможности, человечество не собиралось использовать свои технические достижения во благо себе, разделенное странами и экономической и военной пропастью. В начале двадцать первого века снова начался процесс нагнетания напряженности между Российской Федерацией и Соединенными Штатами, угрожающий перейти от холодной стадии в полномасштабные боевые действия. Стороны были увлечены взаимными санкциями, возобновившейся гонкой вооружений и расширением сфер влияния на планете.