За тенью дракона [СИ]

Там, где хрустальные воды тихой речки впадают в широкий поток Реки Времени, да окрест на буйных ветрах высятся красные скалы, посадил Создатель Мира росток Дерева Жизни.

Окреп росток, и заструилась жизнь на Земле поначалу ручейками малыми, а после потоками широкими, породившими рыб быстрых, птиц небесных, зверей полевых да лесных и человека с ними.

Человек силу на Земле набрал и стал угрозой для Дерева Жизни.

Тогда Создатель Мира выбрал тысячу лучших своих воинов и воительниц, чистых сердцем, непревзойдённых в доблести и военном искусстве, собрал их воедино и послал на берега Реки Времени, для охраны Дерева Жизни. И основали они державу новую и назвали державу ту Хаккадор, что означает Хранитель Жизни.

Вместе с воинами послал Создатель в Хаккадор избранных великих магов, чтобы чтили они древние традиции и мудростью своею направляли силу воинов на отражение врагов. И звались те маги Хранителями.

Но воспротивился Создателю Мира самый великий дракон по имени Эрхон. Дракон полагал, что вечную стражу Дерева Жизни Создатель доверит ему. Но не случилось того.

И тогда дракон Эрхон восстал против Создателя. Он бился с ним, и сотрясались небеса, и гасли звезды.

В этой великой битве Создатель смертельно поразил дракона, но и сам получил рану, от которой не смог оправиться.

Создатель Мира не мог умереть. Он ушел. И не стало Создателя. Но осталась его сила, которая держит мир.

Дракон Эрхон рухнул на Землю. Капли крови его застыли камнями-рубинами, а сам он обратился в скалу. Прикосновение человека к ней может оживить дракона, и человек тот станет властителем высшего мира. Но никто не знает где та скала.

Так утверждали сказители.

За ночью всегда наступает день. Так Река Времени уносит в Океан Вечности годы и века.

Настанет день один из многих, и маленький мальчик, услышав эту легенду, горячо возжелает вернуть к жизни великого дракона и клятву даст в том пред своими сверстниками.

Самые невероятные желания, подтвержденные клятвой, могут исполниться. Но какой ценой?

Тысячи воинов сомкнули щиты и застыли в напряженном ожидании.

Армия Империи мауронгов изготовилась к битве с полчищами зергов. Эти дикие и воинственных народы, населяли бескрайние степи за юго-западным темным залесьем.

Войско врага накрывало широкую долину реки Хель подобно приливу штормового океана. Зерги стремительно приближались вместе с нарастающим ревом тысяч людских глоток, лязгом железа и пронзительным ржанием лошадей.

Он стоял в первом ряду. Это была его первая битва. От роду ему было восемнадцать путей Небесного огня.

— Копья! — разнеслась команда.

Он отставил назад для упора, как его учили наставники, правую ногу и опустил копье. Быть сбитым на землю, будучи в первом ряду в начале битвы — верная смерть. С приближением зергов в нем росло ощущение нереальности происходящего, и каждая часть его тела все более напрягалась в нетерпеливом желании боя.

Реальность пришла в зверином оскале врага, жестком ударе в щит и сухом треске сломанного копья. Он отбросил бесполезный обломок древка и выхватил меч. Рядом вздыбилась лошадь гетальпа[2], сбросила всадника и завалилась на бок. Он кинулся к поверженному наземь командиру, щитом отразил удар вражеского топора и взметнул клинок. Брызнула кровь. Лохматый зерг с рассеченным горлом рухнул ничком, рванув в предсмертной судороге ногтями сырую траву.

Гетальп вскочил на ноги, ободряюще кивнул, и круговорот битвы унес его в сторону.

Над полем сражения метались яростные крики, звенела сталь, храпели кони. Враги продолжали наседать. Он видел оскаленные, искаженные яростью лица вокруг. Щиты, топоры, мечи, враги, свои — все смешалось в бешеном потоке битвы.

Много ли прошло времени? В смертельной схватке вечность превращается в миг.

Правая рука повисла плетью. Отбросив щит и, перехватив меч в левую руку, шатаясь на слабеющих ногах, он изготовился вновь к отпору, но тяжелый удар в затылок опрокинул его наземь.

Сознание вернулось вспышками боли.

— Жив, наш новобранец, — услышал он хриплый голос, и открыв глаза, увидел над собой своего гетальпа, а за ним бородатые физиономии соратников, оскаливших рты в довольных улыбках.

— Мы победили? — спросил он, с трудом поднимаясь на ноги. Голову повело в сторону. Правая рука не слушалась.

— Мауронги не могут проиграть, — гордо произнес гетальп. — Я обязан тебе жизнью. Как твое имя, герой?

— Тайлуг, — ответил он, глядя на склоны долины реки Хель, где войска мауронгов, преследовали разбитого врага.

— Если бы не этот герой, то твоя душа, Адаульф уже летела бы в Дхор[3], - нагло ухмыльнулся гетальп третьей хуги[4] седьмого хугатона[5] по имени Дзен. — Я видел, как он закрыл тебя, когда ты свалился с коня.

Адаульф в ответ даже бровью не повел.