За стеной

Я ПРОСНУЛАСЬ В УЖАСНОМ НАСТРОЕНИИ. ВПРОЧЕМ, ПО УТрам у меня такое случается. И, думаю, не только у меня. Кому и когда добровольно хотелось вылезать из теплой кроватки? Но в тот день мое недовольство окружающим миром достигло наивысшей отметки. Я долго лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, с чего мне так мерзко, а потом разом все вспомнила. Уж лучше бы у меня память напрочь отшибло.

Вчера приходил Серый. Само по себе это событие отнюдь не блещет оригинальностью, и пережить его я в состоянии. Ведь переживала же все последние восемнадцать лет нашего знакомства. Да вот только на сей раз мой дружок детства прибыл не один. И опять же, приведи он с собой чистюлю Эдика или даже, на худой конец, глупого Дрю, это вряд ли можно было бы назвать бедой. Но нет же, Серый пришел с родственниками! Вернее сказать, с одним родственником, потому что больше у него никого не осталось. Да и Тим ему всего лишь троюродный дядька, десятая вода на киселе, как говорит мама. И они на пару завели песню… Ну, знаете, как раньше бывало: «У вас товар, у нас — купец…» Только Серый обошелся без предисловий. «Тетя Нел, нам с Диной пора жить вместе. Вы не против?» Против? Кто против? Мама против? Моя мама только «за»! Ах-ах, жаль, бабушка не дожила до такого радостного события… Уж действительно, как жаль! Она бы меня в обиду не дала! Короче говоря, не успела я и рта раскрыть, как мать (моя собственная мать!) нас благословила.

— А чего тут думать? — удивилась она, когда, после ухода дорогих гостей, я все ж таки попыталась устроить дома небольшой скандал. — Ваше время пришло. А, на мой взгляд, так Сержик еще и подзадержался маленько.

— Ты могла, по крайней мере, спросить меня…

— О чем, например? Серж или не Серж? Ты ведь прекрасно знаешь, ни к кому другому он тебя все равно не отпустит.

К несчастью, в ее словах имелся смысл. Серый в своих пристрастиях был удивительно постоянен, неважно, что это — пиво, охота или женщина. Слабо утешало только то, что мы в общине такие не одни. Мое поколение, пятое от Взрыва, выросло, значит, наступила пора свадеб.

У меня снова начала болеть голова.

По крыше нудно барабанил дождь — погода проявляла характер. Вылезать из кровати не хотелось, но я с детства усвоила, что есть вещи, без которых ни один более-менее приличный день пройти просто не может. И расставание с одеялом непременно входит в их число.

— Дина, вставай, — позвала мама из кухни. Я сделала вид, что не слышу, хотя прекрасно понимала, что этот тркж не сработает. — Вставай, Дина, — повторила мама через пару минут. — Пора просыпаться!.. Дина!

Лучше встать, пока у нее хорошее настроение.

Я доползла до умывальника, поплескалась в холодной воде и заглянула на кухню.

— Нарви лука, — сказала мама, не оборачиваясь. — Завтракать будем.

Она всегда поднималась ни свет ни заря, искренне считая, что жизнь очень коротка и потому долгий сон — роскошь, которую мы себе позволить не можем.

На улице было свежо и мокро. Длинные толстые стрелки лука издалека напоминали лужу крови. Старательно обходя особенно грязные места на дорожке, я пробралась в середину этой «лужи» и принялась выбирать лучшие кустики.

— Мы собираемся за ягодой, — сообщила из-за забора Лера.

— Доброе утро, — буркнула я, срезая ножом сочные стебли. Красноватый сок на руках тоже напоминал кровь.

Лера выпрямилась, откинула со лба длинные волосы и засмеялась.

— Доброе утро, Дина. Слушай, мать тут рассказала, зачем они вчера к вам ходили. Сержик молодец, не забыл, что мой отец ему дядька, пусть и не по прямой линии. Он такой довольный — первый раз, все-таки, родича сватал.

Полдеревни замой счет развлеклись. Интересно, это должно греть мне душу?

— Отстань!

— А Эдик только завтра собирается… Он мне по секрету сказал. Вы, пожалуй, нас перегоните.

— Если у нас соревнования, добровольно уступаю тебе пальму первенства, — я махнула рукой, во все стороны полетели алые брызги луковичного сока.

— Ненормальная, — снова засмеялась Лера. — А что такое пальма?

— Отстань от меня, а?

— Ты в лес пойдешь?

— Ненормальным лесу не место, — мрачно сказала я, выбираясь из луковых зарослей. Лук — как сорняк, дай волю — заполонит весь огород.

— Значит, пойдешь, — откликнулась Лера. Я решила проигнорировать ее высказывания, иначе наш разговор мог затянуться на неопределенное время; сполоснула лук в тазу и зашла в дом.

На кухне на своем любимом месте (у него уже и место свое здесь появилось!) у окошка, как ни в чем не бывало, сидел Серый. После смерти отца, когда он остался совсем один, он частенько ел у нас. Мама его жалела и подкармливала, а он помогал нам по хозяйству и приносил мясо с охоты. Охотником Серж был хорошим. Наверное, лучшим в общине. Он никогда не возвращался из леса с пустыми руками.

— Утро доброе, моя красавица!

— Кому доброе, а кому и нет.