За поворотом судьбы

– Беги к лесу, Ленти! Беги быстро, девочка! И спрячься там хорошенько. Держи крепко, – няня сунула девчушке в руки небольшой узелок. – Беги, крошка! Помни, кто ты! Боги да помогут тебе.

Они находились за свалившейся на бок каретой и нападающие пока не видели их. Старая нянька надеялась, что и не увидят. Она понимала, что спасти девочку может только чудо. На него и надеялась. На него, да на свои невеликие силы бытового мага.

Девочка оглянулась на дорогу: там шёл жестокий бой. Охрана отбивалась от наёмников, и матушка помогала им. Она была магом воды и её ледяные дротики наносили серьёзный вред врагу. Но нападающих было много. Слишком много для их небольшого сопровождения.

Сама нянька была старой и бежать не могла, поэтому она быстро собрала в узелок еды и денег и отправила девчушку в лес, надеясь, что если из их отряда хоть кто-то выживет, то ребёнка найдут. Она была слабым бытовым магом, но создать пылевую завесу, которая закрыла убегающего ребёнка, смогла. И это единственное, что она успела сделать, сражённая ударом клинка.

Бой затихал. Главарь нападавших обошёл место сражения и собственноручно добил тех раненых, которые не могли сами двигаться. И своих, и чужих. Остановился перед тяжело дышавшей женщиной. Она привалилась к колесу кареты и молча, непримиримо, смотрела на него.

– Вставайте, госпожа. Вас велено доставить хозяину целой и невредимой.

Женщина повиновалась. Она ещё не знала, кто заказал это чудовищное нападение и какова его цель, но знала, что так просто не сдастся. Ведь она жена герцога Ирвина Рохана. А он учил её побеждать. Она будет бороться и обязательно найдёт возможность сообщить мужу. Пусть враг перебил её сопровождение, но она-то жива. И глубоко в душе женщина лелеяла надежду, что останется жива и их маленькая дочь. Её умненькая и рассудительная Валентинида, пятилетнее чудо и всеобщая любимица.

Женщина видела краем глаза, что дочь побежала к лесу, укрытая от взглядов пылевой завесой, которую поставила няня. Здесь недалеко была деревня и мать надеялась, что дочку всё равно кто-нибудь найдёт или она сама выйдет к людям. Но она не подавала никакого вида, что с ними в карете был ещё ребёнок, молясь богам, чтобы враги не поняли этого и не отправили за ней погоню.

Девочка же, перебежав придорожную поляну, углубилась в лес. Но далеко зайти не успела: она была перехвачена высокой, сухопарой старухой в тёмных мешковатых штанах и мужской рубахе. Её голова была низко повязана тёмным же платком, который полностью скрывал её лоб и волосы, подчёркивая этим выразительные серые глаза, которые сурово смотрели на мир.

Она прижала девочку к себе и строго велела молчать. Так они и стояли, скрытые густым кустарником, пока на дороге никого не осталось, кроме мёртвых. Тогда старуха оставила девочку под деревом, шикнув: «Сиди тихо!», а сама ушла на дорогу. Девочка осталась одна, но напуганная всем происходящим, бежать и не пыталась. Она замерла в ямке между корнями высокого дерева, как испуганный зайчонок, и терпеливо ждала суровую бабку, почему-то совсем её не опасаясь.

Старуха вернулась нескоро, но с большим узлом за плечами. После чего взяла девочку за руку и, коротко бросив ей: «Пойдём!», направилась большими мужскими шагами вглубь леса. Девочка без слов и без слёз молча последовала за ней, едва успевая перебирать ногами.

***

– Нида! Собирайся! В Ховрице Берген умирать вздумал, на охоте зверь порвал. Староста вестника прислал.

Беззлобно поругиваясь, знахарка сноровисто собирала свой саквояж для вызовов. Мешочки с травами, склянки с зельями, перевязочные материалы, чистые пропаренные салфетки, тонкие острые ножи, тугие жгуты из воловьей кожи – всё было аккуратно разложено по разным отделам вместительного кофра.

– Сейчас! Я быстро, бабуля! – звонко откликнулась от рабочего стола молоденькая девушка, почти подросток.

До прихода Делии она готовила порошок из сушёной ромашки, чтобы потом добавлять его в мази, настойки и отвары. Быстро прибрав за собой на специальном столе, где они с бабулей готовили зелья. Валентинида переоделась в широкие штаны и длинную мужскую рубаху, доходящую ей до середины бедра.

За всё время жизни с Делией она убедилась, что такая одежда самая удобная для походов в лес и вызовов к больным. Она позволяет идти по лесу или ехать верхом, не стесняя движения ни в том, ни в другом случае. А то, что она в таком виде мало похожа на девушку – даже хорошо: меньше приставать будут. Ниде хоть и пятнадцать всего, но парни уже к дому знахарки тропинку протоптали. Даром, что Нида никому и повода не давала, и ухаживаний ничьих не принимала, отговариваясь шутками и смехом.

Нида вышла из своего запечного закутка, отгороженного от остальной комнаты простой холщовой занавеской с обережными рунами и, подхватив собранный знахаркой саквояж, вышла из дома, не забыв запереть дверь. Отсутствовать им придётся целый день, не меньше.