За порогом

По легенде однажды Карамзина спросили, как он может в двух словах охарактеризовать положение дел в России. Однако, историку и писателю для этого не понадобилось и двух слов:

– Крадут, – ответил он.

Чтобы охарактеризовать центр Киева, даже выходной день много слов не требуется. Бесконечные потоки машин, этих грязных металлических коробок, у нормального человека могут вызвать лишь раздражение. Вот только где в суете современного мегаполиса найти нормального человека…

«Пробки», пожалуй, именно так на этот высказался бы классик, живя он в наши дни. Еще, возможно, подошли бы слова «грязь», и, скорее всего, «суета». Много чего можно передумать, пока стоишь в пробке. А пробка была не шуточной – за последние пятнадцать минут старая потрепанная жизнью ГАЗелька продвинулась едва ли на сто метров.

– Мастер, – сидящего в задумчивости на переднем сиденье мужчину кто-то аккуратно тронул за локоть, вырывая его тем самым из плена мыслей, – мы выбиваемся из графика.

Говоривший был среднего роста блондин, одетый в глухой черный балахон, свободно висящий на худых юношеских плечах. Тот, кого назвали Мастером, бросил взгляд на часы и ответил:

– Мы успеваем.

– Но, Мастер, для подготовки обряда требуется… – попытался возразить блондин, однако был прерван.

– Я не хуже тебя, Лен, знаю сколько времени требуется для подготовки обряда, и повторяю - мы успеваем, – резко прошипел Мастер тоном, не допускающим возражений.

Ни у одного из присутствующих в машине людей возражений не имелось.

Постепенно пробка начала рассасываться, и автомобили стали продвигаться быстрее. Вскоре водитель свернул с проспекта в какую-то боковую улицу, ведущую во дворы. На удивленный взгляд Мастера, сидящий за рулем двухметровый детина хмыкнул:

– Срежем малеха, – и сразу же посерьезневшим голосом крикнул за спину, – готовность – десять минут.

Кроме водителя, Лена и Мастера в машине присутствовали еще четверо. Все одеты в одинаковые черные балахоны с капюшонами и, как ни странно, в тяжелые армейские ботинки. После предупреждения водителя все сразу зашевелились. Откуда-то из-под сиденья появилась спрятанная до поры объемистая спортивная сумка, внутри которой оказалось не что иное, как оружие. Один за другим, из нее извлекли пять автоматов Калашникова, три ПМа, патроны, и даже пару гранат. Кроме того, один из пассажиров бережно выудил из деревянного ящика некое устройство. У человека, хоть раз смотревшего голливудский боевик не могло возникнуть сомнений в том, что это могло быть. Устройство состояло из нескольких достаточно больших брусков вещества, которое обычному человеку напомнило бы пластилин, перевитых разноцветными проводами, и черного пластикового цилиндра, на верхней части которого, находилось несколько кнопок и циферблат. Понятное дело, что ничем кроме бомбы оный предмет оказаться не мог.

ГАЗелька наполнилась звуками лязгающих затворов, клацаньем предохранителей и другими, характерными звуками. В свою очередь Мастер, проверив патроны в магазине, дослал один в патронник и, щелкнув предохранителем, сунул его куда-то в складку своего балахона, после чего потянулся поднял стоящий на полу рюкзак и, дернув молнию, заглянул внутрь:

– Так свечи… раз, два… четыре… шесть…, – принялся, едва шевеля губами, инспектировать содержимое, – так… нож…, мел, книга…. шприцы… хм… вроде бы ничего не забыл…

– Одна минута. Подъезжаем, – микроавтобус не спеша выехал на Михайловскую площадь и припарковался за неимением места на тротуаре.

Мастер обернулся: приготовления подходили к концу. Оружие было упрятано под мешковатые балахоны, каждый разобрал по сумке, и все сидели лишь в ожидании команды. Внезапно раздался стук по корпусу микроавтобуса, и к водительскому окну подошел человек в форме ППСника.

– Сержант Иваненко, – козырнул милиционер, – будьте добры ваши документы, здесь запрещена парковка.

Водитель, тихо ворча себе под нос, полез за документами, а Мастер, нагнувшись к водительскому окну, позвал:

­– Сержант, подойдите, пожалуйста, сюда, – он вытащил из одной из многочисленных складок красную корочку и небрежно помахал ею перед носом ППСника, после чего понизив голос продолжил, – здесь какая-то делегация приехала, мы ее сопровождаем.

Он кивнул назад и скорчил недовольную мину, на что сержант только хмыкнул. Поколебавшись пару мгновений, он все-таки обошел автомобиль и дернув пассажирскую дверь, заглянуть внутрь. Это стало самой большой ошибкой в его жизни. Из открывшейся двери вынырнули две руки – одна, схватив за воротник резко дернула его внутрь микроавтобуса, а вторая накрыла рот, задавив готовый уже сорваться крик. В то же мгновение раздались подряд три громких хлопка, оборвав тем самым жизнь сержанта. В тесном салоне машины выстрелы, несмотря на глушитель, показались очень громкими. От неожиданности все даже слегка растерялись, застыв на пару секунд. Из ступора людей вывел громкий окрик Мастера:

– Поехали, работаем.