За гранью лжи

Я остановила машину и вышла, чтобы немного размять затёкшую шею. Вот угораздило меня согласиться на дополнительную работу! В тот же момент я себя отругала. Деньги мне нужны, а платят за переводы текстов довольно прилично, особенно когда работаешь ночами и сдаёшь их раньше срока. Я должна быть благодарна за то, что я нашла такую подработку на первом курсе, да и практически с самого начала учебного года. Я привыкла добиваться в жизни всё сама.

Нет, я не сирота, у меня есть мама. Но! В моей жизни всегда есть «но». С того момента, как мне могли предложить работу, я соглашалась на любую, в основном — мытье полов, ведь где ещё может подработать тринадцатилетняя девчонка? Разносила газеты, предлагала брошюры, была курьером. И в то же время училась, вгрызалась в любую возможность знать больше и участвовать во всевозможных олимпиадах и интеллектуальных играх. Моё упорное нежелание повторить судьбу моей матери вылилось в гранд от университета Хьюстона. Для всех это было потрясение, что меня единственную пригласили в это место. Я пела от счастья, от удачи, оттого, что у меня есть шанс доказать всему миру, что я достойна многого. А не только насмешек и подколов.

Началось всё в младшей школе, когда один из мальчишек пустил слух, что видел мою маму с отцом Дины, одной из девочек в классе. За это я его поколотила, и мою маму вызвали к директору. Я упорно продолжала молчать, не объясняя причину своих действий. Следующий слух прошёлся перед окончанием начальной школы, когда две родительницы обсуждали аморальное поведение моей мамы. Они называли её проституткой, шлюхой, разрушительницей семей и грязной, падшей женщиной. К моему детскому и наивному сожалению, это оказалось правдой. В тот вечер, я прямо спросила у мамы, действительно ли это так. Она плакала, просила прощения и говорила, что это только ради меня. Ведь у неё нет образования: она родила меня в шестнадцать лет, а её родители от нас отказались. Для маленькой восторженной девочки с мечтами о папе, о красивом будущем, о принце это было подобно смерти. С годами я приняла её жизнь, я заставила её пойти и закончить школу. Но принять её образ жизни я не смогла.

Наш дом был куплен одним из любовников мамы, её машина — тоже. Я зарабатывала свои деньги и отказывалась брать от незнакомых мне мужчин даже конфетку. Мама ругалась со мной, а я с ней. Она выгоняла меня из дома, и я ночевала у моей школьной подруги Тори. Только перед окончанием старших классов мама начала общаться со мной мягче, и постоянно говорила, что я со своей внешностью могу иметь больше. Мы можем иметь больше! Деньги! Это единственное, что её волновало. Я лишь фыркнула и отрезала свои длинные волосы цвета пшеницы. У моей мамы они от природы тёмные, но она, как и многие американки выкрашивает их в блонд. И глаза у нас разные: у неё темно-карие, а у меня, как она говорит, «цвета фиалок».

Лучше быть страшненькой, чем красивой. По собственному опыту я могу сказать, что это не приносит ничего, кроме проблем. Никто не ожидал от гадкого утёнка с веснушками превращения в красотку. Обрывать парней стало уже привычно и выработано, ведь они считали, что раз моя сожительница содержанка, то и яблочко поменьше такое же. Никто, никогда не дотронется до меня. Да и замуж я не собираюсь, только карьера. Это единственная моя страсть и цель в жизни. Добиться высот, самой выбирать с кем работать и общаться. Уважение — единственное, что меня волнует.

Но возвращаюсь я в Бомонт не по своему желанию, был бы у меня выбор — я бы осталась в общежитии университета и продолжила работать, пара предложений уже была.

Мама. Последние два месяца она присылала мне по две, а иногда и три тысячи долларов в месяц, и я их успешно отсылала обратно. Я не брала у неё денег с того момента, как пошла работать. Да и она не особо переживала по этому поводу. А неожиданно, два дня назад, она позвонила мне. Она ни разу не звонила мне сама, только я ей, и то, чтобы поздравить с днём благодарения, Рождеством или днём рождения. И этот звонок меня насторожил: что произошло? Деньги, звонок, смех и просьба, даже не приказ, как раньше. А простая просьба навестить её, потому что она соскучилась. Она? Соскучилась? Я полдня отходила от её слов, и не могла собраться с мыслями.

Итог: я мчусь по шоссе, чтобы узнать, что это за чудо или секта, которое заставило маму так измениться. Я села в свою короллу, которую купила у одной из однокурсниц, и вернулась на шоссе.

А город не изменился за год, все такой же, с размеренной и спокойной жизнью. Проехав даунтаун, я решила ехать прямо, чтобы немного вспомнить всю свою жизнь тут. Год, практически год я отсутствовала.

Дом, в котором я жила, располагался в частном секторе, всегда утопал в зелени и был практически за самым сердцем Бомонта.

Я остановила машину у забытого фасада, который, к моему удивлению, сейчас просто блестел. И, если бы я не знала, что это за здание, я бы проехала мимо. Мама никогда не следила за домом, она приходила, ныла, как она устала, и брала бутылку джина.