Юнлинг

Осознал я себя через полгода после рождения. Неприятное, помнится, было время. Начнем с того, что я никогда не любил молоко. Особенно парное, прямо из, так сказать… организма. Теплое… бр-р-р. Прибавьте к этому проблемы со зрением, слухом, непониманием окружающего, непривычным размером окружающих и отсутствием всякой коммуникабельности. Ах да, я даже в сортир нормально сходить не мог. Срать под себя – это… м-м-мать его так, я зря вспомнил. Ко всему прочему я еще и эмоции родителей ощущал. Хорошо хоть, только их. А учитывая, что в прошлой жизни ничего подобного за собой не замечал и распознать ничего не мог, то можете себе представить всю степень моего комфорта. Я даже просто полежать и поизучать потолок толком не мог. Только ночью и успокаивался. Благо с годами эта способность… притуплялась. Что тут еще сказать? Примерно до двух-двух с половиной лет у моего нового тела было всего две эмоции – смех и плач. Зашибись я с родаками общался.

Но все плохое, как и хорошее, к слову, рано или поздно заканчивается. Просто мы не всегда этот переход замечаем. Люди, что с нас взять, как тараканы ко всему приспосабливаемся. Короче, прошли и мои грудничковые времена. Не скажу, что все стало офигенно, но то, что проще – факт. Как только тело достаточно окрепло, я начал учиться ходить. И смех, и грех. Но в целом, это как на велосипеде кататься. Только дольше.

– Ну же, малыш, – вещал отец, держа меня за руки, – ножкой раз, ножкой два.

Иди ты в жопу, громила! Какие, нахрен, ножки? Это культяпки. Куль-тяп-ки!

– Иди ко мне, мой дорогой. Иди к мамочке.

А не пошла бы лучше ты ко мне? Эх, блин, если бы не ваши эмоции, послал бы я вас далеко и надолго.

Тренироваться приходилось ночью. Эти родительские сюси-пуси кроме того, что не помогали, еще и сильно выбешивали.

До того, как я стал нормально видеть, я думал, что попал то ли в прошлое, то ли в какой-то другой мир средневековья – уж больно архаичные одеяния носили родители. Туники, плащи, какие-то невыразительные платья. Домик наш тоже на современный не походил – скорей хоббичья нора какая-то. В оправдание могу сказать, что не так уж и часто меня выносили за пределы детской. Так что осознавать свою неправоту я начал, лишь впервые попав на нашу кухню. Где услышал водопровод. Смеситель, сцуко, отсутствовал, и все, что я видел, была раковина. А вот звук то льющейся, то нет воды я слышал. А потом батя купил на кухню какой-то агрегат, который мыл посуду. Вообще-то он делал не только это, но первое и единственное, что я увидел поначалу, была именно мойка посуды.

С каждым днем и месяцем я замечал все больше. В коридоре шкаф для одежды с автоочисткой. Не стиральная машина, конечно, но пыль собьет. Та самая стиральная машина, встроенная в стену ванной. Дырки у потолка по всему дому, оказывается, климат-контроль. А уж что творилось в гараже… Верстак с кучей непонятных инструментов, несколько роботов различной конфигурации и машина, висящая, мать ее так, в воздухе. А первый раз получил по рукам я, когда вскрыл странный шкаф в спальне родителей, в котором оказалось оружие. Футуристического вида, но, несомненно, огнестрельное. Отец, кстати, потом полдня возился с оружейкой, никак не мог понять, каким образом я ее вскрыл. Все допытывался, как я это сделал. А я что? Не говоря уж о том, что мне, ребенку, которому и трех лет не исполнилось, не хватало словарного запаса, я еще и сам ничего не понимал. Подошел, подергал, подергал еще раз, подергал исступленно. Бац! И шкаф открылся.

А еще через пару месяцев, за несколько дней до моего дня рождения, я узнал, куда попал.

В тот раз наша семья отмечала какой-то праздник, куда были приглашены десять человек, из которых я знал всего двоих – друга отца и его жену. Хотя насчет десяти человек – это я погорячился. Трое из них к человеческой расе отношения не имели. Итак, барабанная дробь! Это были пара тви'леков, видимо, семейная, и один забрак. И если с последним еще туда-сюда, ошибиться я мог, то кто на Земле не знает тви'леков? А уж увидев их вместе, могу с уверенностью сказать – попал я во вполне определенную галактику. Далекую-далекую. После всего этого проскочившее в разговоре вполне узнаваемое слово «джедай» меня не сильно удивило. Что характерно, при упоминании джедаев вся компашка морщилась.

А осознал я, в какую жопу попал, только вечером, когда родители уложили меня спать и я смог собраться с мыслями.

Перво-наперво, вселенная Звездных войн до краев наполнена войнами. И я говорю не про какие-то там местечковые войны, которых просто не перечесть, а про глобальные, галактические войны. И в жернова одной из них попасть до ужаса просто. Одна война с йуужань-вонгами чего стоит. Хотя она, кажется, одна из самых кровопролитных выдалась, но я ведь и не знаю, в какое время попал!