Йормунганд (СИ)

Первое, что он увидел, это множество свечей повсюду. И факелы. Пламя тускло отражалось в позолоте кубков, кривлялось и подрагивало. Щиты давних врагов и темные от времени гобелены висели на каменных стенах. Пахло свежим жареным мясом, пивом, медом и пирогами. Зал огромен и полон людей. И все смотрели на них.

Мать вела их мимо столов, поджав губы и выпрямившись во весь свой немалый рост. Ее светлые волосы свободно лежали на спине, перехваченные серебряными кольцами. Йормунганд опустил голову. Краем глаза он заметил, что Фенрир угрюмо косится по сторонам. Только Хель гордо выпятила подбородок и глядела прямо перед собой подражая матери.

— Как похожи, — услышал Йормунганд женский шепот слева.

Трое детей Лодура схожи разве что темно-рыжими волосами. Самый младший Фенрир уже сильнее и коренастее старшего брата. Сестра унаследовала рост и ледяной взгляд матери. Про себя Йормунганд знал, что ниже Хель и тоньше в кости Фенрира, но черты лица у него правильные, а глаза зеленые, как у отца. И светлые веснушки то и дело выскакивают на носу, стоит пригреть солнцу.

В зале натоплено, и от присутствия множества людей душно. Йормунганд жарился в куртке мехом внутрь и кожаных перчатках. Синий шерстяной плащ скреплялся на плече застежкой в виде переплетенной змеи. Изумрудный глазок сверкал на темном серебре. Фенрир одет так же, только брошь с волчьей мордой, а руки без перчаток. Хель надела свое новое зеленое платье с теми немногими ожерельями, которые взяла с собой. Ангаборда же выглядела как обычно и, судя по шепоткам, ее охотничий наряд, в котором она проделала путь, не соответствует ни времени, ни месту, и выглядел более чем необычно. Йормунганд догадывался, что на это мама и рассчитывала, понимала, что богатством наряда здесь никого не впечатлить.

На возвышении восседали Альфедр с супругой. По правую руку от него вальяжно облокотился на стол рослый мужчина, сияющий будто чешуей диковинной рыбы, так затейливо вышит мелким бисером его кафтан. Жена Альфедра, Фригга, сверкала драгоценностями как статуя богини с диадемой в волосах. Фригга уже седая и в морщинах, но заметно молодилась, и взгляд ее синих глаз Йормунганду не понравился.

— Ангаборда! — Фригга привстала с места, звякнули ключи на поясе. Она впервые увидела их мать, но приветствовала ее как старую знакомую, — Мы уже боялись, что вы не приедете.

Встрепенулись толстые псы у ног князя. Один из них лениво тявкнул и улегся обратно к остальным. Ангаборда чуть поклонилась, учтиво улыбнулась.

— Мы счастливы видеть вас. Прошу прощения за несвоевременный визит.

— Это отпрыски Лодура? — спросил Альфедр. — Похожи.

— Это мои дети, — ответила мать, кладя руку Йормунганду на плечо, — Йормунганд, Хель и Фенрир. Йормунганд — старший.

— Сколько тебе лет? — спросил Альфедр Йормунганда. Князь невысок и грузен, в длинной светлой бороде уже довольно седины. Руки крепкие, как у дровосека, кольцами унизаны лишь мизинцы. Один глаз закрыт шелковой повязкой. Такими Йормунганд всегда представлял морских разбойников.

— Пятнадцать.

— А тебе? — спросил князь Фенрира.

— Двенадцать минуло осенью, — Фенрир исподлобья глянул на Альфедра.

— Уже воин?

Фенрир кивнул.

— А Хель так просто красавица, — сказала Фригга с улыбкой. — Чудесное платье!

— Спасибо, госпожа, — Хель потупила взгляд, но кланяться не стала.

— Зеленый тебе к лицу. Чудный цвет! Надеюсь, путь был не слишком утомительным? — обратилась Фригга к Ангаборде.

— Переправа через Гьёлль оказалась неприятной, но дороги у вас ровные, а округи спокойные, — Ангаборда ловко достала из широких рукавов выкованную из меди шкатулку и с легким поклоном протянула ее Фригге. — В знак признательности за приглашение, — сказала она.

— Ох, что ты, милая, не стоило, — Фригга немедленно открыла шкатулку. Внутри лежало золотое лебединое перо. Фригга повертела его в пальцах, показала мужу.

— Тонкая работа, — сказал он, едва глянув.

Фригга улыбнулась и положила перо обратно, на подушечку темного бархата. Шкатулочка с металлическим лязгом захлопнулась.

— Даже не знаю, были ли наши подарки столь же ценными, — сказала она.

— Ваш посланник привез нам множество даров, так что мне неловко за свою безделушку.

— Было бы неправильным одарить только вас, госпожа, — произнес Йормунганд подготовленную фразу. Он протянул Альфедру ларчик из красного дерева с резьбой в виде расправивших крылья сов. Внутри лежал золотой кубок стоимостью с хороший замок. Альфедр коротко кивнул, принимая дар. И на этом церемония приветствия закончилась.

Йормунганду и прежде приходилось участвовать в подношении даров, поскольку он считался старшим мужчиной в доме. У дяди, как бы часто он не наведывался, своя семья и свои обязательства. Но раньше Йормунганд проявлял милость и одаривал, здесь же он чувствовал, что оказывают милость ему, принимая сокровище у него из рук.