Йогин (СИ)

— Поверить не могу, что ты меня на это уговорил, — продолжал негодовать Лерка, торопясь за лучшим другом.

— Не ворчи. Тебе понравится, вот увидишь, — отмахнулся Вадик, нисколько не беспокоясь о чужом недовольстве. — Ты же сам говорил, что хочешь похудеть за зиму. У тебя есть отличная возможность.

— Сейчас ноябрь.

— Раньше начнёшь, раньше закончишь, — подмигнул омега, получив в ответ взгляд, метавший молнии.

Лерка действительно пытался похудеть, и не один раз. Бег, танцы, плаванье, велик, даже на единоборства один раз записался. И сходил. Первый и последний раз. Он пришёл в секцию не для того, чтобы развлекать мудаковатых альф своими потугами.

Увы, Лерка, будучи омегой с пышными формами, никак не помещался в жёсткие эталоны красоты, за что ему не раз приходилось краснеть. И ещё чаще хотелось поправить эти самые формы. Лучше бы, конечно, поменять эталоны, но стервозные омеги, извечные обитатели модных обложек и инстаграмных лент, никак не хотели жрать, оставляя Лерку в извечной борьбе с самим собой.

Бой, в котором омега раз за разом проигрывал, шёл, не прекращаясь, последние три года.

Лерка никогда никому не говорил, но всё началось, когда ему стукнуло тринадцать. В тот год папа отправил его в лагерь и тогда, играя с ребятами в бутылочку, один из альф, тот самый, что до чёртиков понравился Лерке, не захотел с ним целоваться, назвав сосиской в тесте.

С тех пор Лерка, казалось, перепробовал всё, но так и не достиг желаемых цифр на весах. В какой-то момент даже отчаялся и забил на оставшееся время абонемента в спортзал, налегая на пирожные.

На помощь пришёл Вадик. Тот самый, что шёл на шаг впереди с цилиндрическим чехлом за плечами и которого Лерка был готов придушить за опоздание. Пусть Вадик позвонил и предупредил о том, что вовремя подъехать не получится, но Лерка, ненавидевший опаздывать, успел перенервничать и трижды собрать и разобрать рюкзак, пока винил друга в расхлябанности и несобранности.

И всё же именно Вадику удалось оборвать череду дней, наполненных высокоуглеводной диетой, от которой Леркины щёки, кажется, округлились ещё больше.

— Держи подарок, — заявил он с порога, явившись к другу неделю назад.

— Что это?

— С Новым годом, — хлопнул Вадик по плечу омеги и прошёл в квартиру.

— До нового года ещё… абонемент на йогу? — фыркнув, уточнил Лерка, вертя в руках крошечный коричневый прямоугольник с десятком пустых белых кружков.

— Ага, — Вадик стаскивал ботинок. — Начинаем в понедельник. Так что завязывай жрать, а то стошнит прямо на коврик.

— Я не пойду.

Тогда Вадик ничего не ответил, не став ввязываться в спор и начинать уговоры, заранее зная, что Лерка пойдёт, даже если не хочет.

На следующий день, злясь на лучшего друга, Лерка прошёл мимо киоска с пирожными, переживая, что Вадик не шутил по поводу коврика.

— Далеко ещё?

— Почти пришли, — бросил через плечо друг, резко свернув в переулок направо.

Лерка, спотыкаясь, торопился следом за длинноногим омегой, на чей один шаг приходилось два его собственных. И чуть не впечатался в его спину, когда тот резко затормозил у решётки одного из закрытых забором дворов, став тут же набирать цифры на домофоне.

Успев бросить взгляд на часы, Лерка понял, что они опоздали всего на пять минут.

Дверь открыли без вопросов, и ребята понеслись во двор. Поворот, и они нырнули на узкую лестницу, ведущую в подвальное помещение.

— А вы всегда вовремя начинаете? — тихо спросил Лерка, стараясь не споткнуться и не полететь головой вниз.

— Смотря как Михаил появится. Он тоже, бывает, приходит в последний момент.

Кто такой Михаил, Лерка спросить не успел. Вадик с силой распахнул дверь, влетая внутрь. Несущийся за ним Лерка из-за спины друга не мог видеть, что на пороге кто-то стоит, и то, что шедший впереди омега всё же успел остановиться, не спасло положение.

— Ай-й!

— Вот же блядь!

— Ох, блин! Прости, Гера, — выполз из-под друга Вадик, помогая Лерке подняться.

— Ослеп, что ли?! — с пола, отряхиваясь, поднялся альфа, раздражённо глядя на пару омег.

— Не увидели, извини, — на ходу говорил Вадик, стягивая обувь и с опаской поглядывая на дверь в глубине небольшой прихожей.

В этот момент Лерка перевёл взгляд на альфу, вперившегося в него требовательным взглядом — Вадик, судя по всему, закончил с извинениями, и растерянно сглотнул, когда в прихожей, где они всё ещё продолжали топтаться, скрипнула дверь. Та самая, на которую всё это время кидал настороженные взгляды Вадик.

— Что здесь происходит? — спросил невысокого роста альфа, появившийся из смежной комнаты, заставляя всех обратить на себя внимание.

Лерка оказался наполовину скрыт спиной альфы, которого Вадик, кажется, назвал Герой, и ему пришлось немного выглянуть, чтобы разглядеть незнакомца.

На вид альфе было чуть за сорок. Он был плотно сложён, налысо обрит, и смотрел на всех троих пронзительным взглядом, внешне оставаясь совершенно спокойным. Но Лерка буквально почувствовал, как воздух вокруг захрустел от мороза.

— Михаил, простите, — первым опомнился Вадик.