Йенгангер не дышит

– Берите, господин, не пожалеете, – тихий голос Хишакха словно обволакивал медовым дурманом. – Вещь древняя, дорогая. Нашим мастерам такое не под силу сделать. Вот раньше были умельцы… Простые люди не поймут, но благородный человек оценит.

Осенний туман сизым маревом скрывал верхушки деревьев, в лесу было тепло и влажно, хоть бери корзинку и иди за грибами. Только лес – не место для торговли, и Хишакх явно что-то недоговаривал. Южные торговцы хитрее лисиц и сладкоголосы, с соловьем не сравнить, но доверять им – дело пропащее.

– Ну, как?

А вещица и впрямь древняя. На моей ладони лежал серебряный кинжал. Лезвие тонкое, прямое, по левой стороне – руны. Как будто запретное заклинание на клинке. Древние и не таким баловаться любили, сильный народ был. До тех пор, пока не покинули долину Раудбрёмма и не отправились к северным островам. Рукоятка кинжала была чёрной и тяжёлой. Ощущение, что внутри что-то спрятано, но только увидеть нельзя.

– Не так много прошу, господин, – вкрадчиво проговорил Хишакх, поправляя тёмно-синюю полосу ткани, что обычно скрывала нос и подбородок, но сейчас опущенной на плечо. У южан принято прятать нижнюю часть лица от любопытных глаз, но здесь север и приходится следовать местным традициям.

– Как знать, – задумчиво произнёс я, краем глаза уловив движение сбоку, и услышал странный шорох листвы.

Хишакх чуть нахмурился, но через секунду снова улыбнулся – чересчур наигранно. Торговец мне не нравился. Чего стоил один только взгляд – цепкий, внимательный, ещё чуть-чуть и вывернет душу наизнанку. Черты лица острые и мелкие, губы тонкие, чуть искривлены в улыбке. Только не улыбаются так доброму другу и старому знакомому. И глаза… Как шлифованный оникс в моём перстне – полночно-чёрные, таящие злобу пополам с презрением. По сине-серому одеянию вовек не скажешь: богатый перед тобой человек или так себе. Складки ткани ловко прикрывают саблю на боку и заткнутые за пояс ножи. Незнающий человек может поверить, что видит перед собой безоружного, однако это не так. Совсем не так. Да, ведя беседу с ним, лучше с коня не слезать.

– Откуда товар, уважаемый Хишакх? – вежливо поинтересовался я, перекладывая кинжал в другую руку и делая вид, что полностью поглощён рассматриванием.

– С юга, господин, – мягко ответил торговец, – много таких вещей у нас.

В старые времена постоянно шли войны, поэтому неудивительно, что трофеи теперь развозят по разным странам. А потом продают всяким «благородным господам». Но приманку Хишакх выбрал верную – за вещью Древних я пойду на край Мрака.

Вокруг было спокойно: щебетали птицы, перепрыгивая с ветки на ветку, слабый ветерок шевелил волосы, донося приятный аромат хвои, чуть поодаль виднелись серые стены давно разрушенного храма. Подозрение, что за деревьями и кустами прячутся соратники Хишакха, крепло с каждой минутой. Плохая работа, в отличие от них мой Йорд, следовавший за нами, не выдал себя ни звуком. Хотя и рождён троллем-рисе, по случайности поступившим мне на службу. Хишакха я встретил на постоялом дворе. Там же разговорился и узнал, что у него есть хранилище с диковинками. Почему торговец решил мне продать что-то из припрятанных вещей? Зачем сюда позвал? Ах, да. Сказал, что уважает ценителей хороших вещей, тех, кто знает историю и может разобраться в тонкостях. Только что я ценил? Просто заметил у торговца необычный посох из тёмного дерева, окованный железом, да кинжал удивительной работы и спросил откуда такой? Ведь явно не работа южных мастеров.

Сейчас я очень сомневался, что познакомился с ним случайно. Да, и оружие, и разговоры сладкоголосого южанина тоже неспроста. Но волноваться мне не к чему, а полюбопытствовать не грех. К тому же вот-вот должен появиться Йорд.

Хишакх был самой любезностью, однако я чувствовал, как его раздражает моя неторопливость. Однако делать что-то быстрее не собирался.

– Господин…

Раздавшийся откуда-то справа слабый стон оборвал его на полуслове.

– Что это? – я не стал дожидаться ответа и, развернув коня, направил его к серым руинам.

– Верно, ветер, – пробормотал торговец, следуя за мной.

Угу, конечно. Уж не думаешь ли ты, что я не могу отличить человеческого стона от голоса ветра?

Бронза и багрянец причудливым дорогим убранством украшали Раудбрёммский лес. Оранжевые, красные и жёлтые ягоды на фоне тёмно-зелёных листьев казались ярким ожерельем.

Во рту появился кисло-сладкий привкус, будто я глотнул сока, который из них делают местные умельцы.

Неподалёку раздался цокот копыт и треск веток.

– Господин Оларс! – хриплый голос Йорда разбил напряжённую тишину.