Ящик Пандоры

Часть 1

Палнера

Как же хорошо жить! Живой, здоровый, никому ничем не обязан, можно делать что хочешь! Пусть и не очень сытый, пусть одежонка плохонькая, но я живой. И настроение какое-то приподнятое, и вперёд можно смотреть смело, ни на кого не оглядываясь. И невольно песенка старая на ум пришла, и я начал её потихоньку бубнить, шагая по очередной лесной дороге. Не, у меня и в мыслях нет где-то прятаться, но в Палнере достаточно лесов, и это зачастую не рощи, к которым я привык в Ренарде, а самый настоящий лес. Леса смешанные, с преимуществом лиственных деревьев, но встречаются и ели, и ещё что-то хвойное. Вот я сегодня топаю уже часа три, а лес всё не кончается. Мне некуда спешить, у меня нет какой-то конкретной цели, и я просто иду куда-то на север, придерживаясь более оживлённых дорог, чтобы не заплутать. Главное — подальше от Горгоны и всех прочих желающих заполучить меня в личное пользование. Горгона ещё не самый плохой вариант, она хотя бы относилась ко мне с показным уважение, а вот все остальные… Не, без хозяев я как-нибудь обойдусь.

Моё внедрение в местную жизнь прошло не совсем гладко, но и без явных огрехов. Во- первых, никаких проблем с языком. Тоже есть незнакомые словечки, но их немного, и их можно списать на какой-то местный диалект или местечковые особенности. Первые сутки после побега я провёл у небольшого ручейка, забившись в кустарник. Просто отдохнуть, набраться сил. Пил воду, спал, умывался снова и снова. Занялся лечением ног, но в какой-то момент засомневался — военные патрули не обращали на меня внимания, потому что я был на костылях и никак не походил на дезертира. А если увидят меня здоровым, шагающим бодро и широко? Однозначно появятся вопросы — а что я делаю вдали от части? Подлечить ноги, но продолжать идти на костылях? Но тогда могут отобрать костыли и заставить пройтись, а на здоровых ногах изображать калеку будет трудновато. Тогда что, так и ковылять дальше, кривясь от боли? Подумав, решил выбрать промежуточный вариант, залечив только одну ногу. И идти легче, и любая проверка подтвердит, что вторую ногу надо ещё лечить и лечить.

На следующий день к обеду добрался до небольшого городка, и до вечера болтался по улицам, прислушиваясь к разговорам — мне ведь надо хоть какую-то легенду для начала. К вечеру уже знал название городка, основные улицы, подслушал с десяток сплетен и даже узнал о местной достопримечательности — раздолбае по кличке Турик. Что она означает я не понял, но по оживлённому обсуждению выходило, что парень — откровенный бабник, дома и семьи не завёл, перебивается случайными заработками и не стесняется стырить что плохо лежит. Я даже сходил на эту улочку, где жил Турик, старательно запоминая всё что попадалось на глаза. Легенда так себе, но она может объяснить моё желание уйти подальше от собственного городка.

Военных в городе было мало, но были, и я очень порадовался, что я на костылях. Провожали меня взглядами, но ни один не подошёл.

А вечером мне вообще повезло. Зашёл на пустеющий рыночек, прикупил каравай хлеба, а когда двинулся к выходу из городка, нечаянно заметил, что за мной увязалась троица молодых парней, и меня очень удивил их интерес ко мне. Бить человека на костылях — себя не уважать. Обворовать или ограбить? И что можно взять с раненого солдата? Что-то спросить? Что? Недоумевая, всё же свернул в какой-то закуток между домами. Если эти идут за мной, сейчас и выяснится. Встал у стенки, и почти сразу выход перекрыла эта троица. По виду — откровенная шпана. С меня ростом, лет по двадцать. Взгляды и лица — смесь наглости и чуть неуверенности. Вроде, чувствуют своё превосходство, и чуть побаиваются. С чего вдруг? Или они смелые в своём городке, а чужой человек для них в новинку?

Средний, с лохматой шевелюрой, вдруг сказал, чуть заикаясь.

— Ты это, сапоги-то сымай.

Я невольно глянул вниз. Обычные солдатские сапоги, хорошо ношенные. Я снова глянул на парней.

— Зачем?

Парень вдруг набычился.

— А они тебе больше не понадобятся! — Медленно достал из-за пояса довольно большой нож и качнул в мою сторону — Ну так сам сымешь или помочь?

Я только вздохнул от идиотизма ситуации. Не, настоящему раненому пришлось бы несладко, но я-то почти здоров. Костылём их, что ли, поучить, чтобы дурью не маялись? И тут у меня в голове что-то щёлкнуло — они ведь в самой простой городской одежде, и размерчик почти мой! Я с корыстным интересом оглядел парней, прикидывая что можно с них снять, и тут заводила, которому надоело ждать, двинулся ко мне. Ну и… хрен с тобой, золотая рыбка. Простенькое заклинание сна, и парни медленно опустились на землю.