Ярко пылающая тень

Чародей прибыл в субботу.

Сара, которой совсем недавно исполнилось шесть лет, крепко цеплялась за мою руку, пока мы шли по школьным коридорам в кабинет директора. Я разрешила ей не снимать ее серый плащ в помещении, поскольку в такую рань огонь еще не разводили. К высоким окнам жался туман, омрачая каменный зал. Ради Сары я натянула улыбку на лицо. Сегодня был неподходящий день, чтобы позволять страху брать надо мной верх.

– Он побьет меня, Генриетта? То есть мисс Хоуэл.

Она часто забывала, что должна обращаться ко мне по фамилии, но это и не странно, ведь учительницей я стала всего два месяца назад. Иногда, стоя во главе кабинета и готовясь к уроку, я смотрела на пустое место на ученической лавке, где раньше сидела, и чувствовала себя мошенницей.

– Чародей ни за что не причинит вреда детям, – сказала я, слегка сжав ее за руку.

По правде, мне еще не доводилось встречать чародея, но Саре об этом знать было необязательно.

Девочка улыбнулась и вздохнула. До чего же легко было ее обнадежить! И до чего трудно успокоить себя. Ведь, если подумать, зачем королевскому чародею путешествовать в сам Йоркшир на встречу с ребенком? Неужели война с Древними шла настолько из рук вон плохо, что ему требовались юные девочки на передовой, вооруженные швейными иглами и поверхностным знанием французского языка?

Естественно нет. Он слышал о пожарах.

Мы зашли в кабинет и обнаружили двух мужчин, сидящих перед очагом и попивающих чай. Это было единственное школьное помещение, которое отапливалось круглосуточно, и я, ощутив признательность, потерла онемевшие пальцы. Сара пробежала мимо мужчин к огню, чтобы согреть руки и, о, какой позор, свою пятую точку!

– Мисс Хоуэл! – рявкнул директор, вскакивая с кресла. – Немедленно усмирите этого ребенка!

Я подозвала Сару к себе, и мы присели в реверансе.

– Доброе утро, мистер Колгринд, – пробормотала я.

Это был бледный джентльмен с крючковатым носом, седыми бакенбардами и склочным характером. Когда мне было пять, он наводил на меня страх. Теперь же, в свои шестнадцать, я считала его просто омерзительным.

– Почему Сара в плаще? – нахмурился он.

– Огонь еще не развели, сэр, – ответила я, хотя это и так было очевидно. Ужасный мужчина! – Я не хотела, чтобы она дрожала, представ перед нашим прославленным гостем.

Колгринд засопел. Я одарила его самой неискренней улыбкой из своего арсенала.

Второй мужчина, наблюдавший за нашей перепалкой поверх чашки чая, поднялся на ноги.

– Все нормально, – сказал он. – Маленькие девочки не должны мерзнуть. – Присел перед Сарой: – Как поживаешь, дорогая?

Этот мужчина просто не мог быть чародеем! Я всегда представляла королевский Орден в виде суровых стариков в простеньких мантиях, от которых несло капустным супом. Этот же джентльмен больше походил на дедушку из сказок, с вьющейся копной седеющих волос, ямочками на щеках и добрыми карими глазами. Он снял с себя плащ с отделкой из соболя и накинул его на Сару. Девочка завернулась в него покрепче.

– Ну вот, – произнес гость. – Как раз твой размерчик. – Затем кивнул мне: – Очень любезно с вашей стороны так заботиться о малышке.

Я потупила взгляд и невнятно ответила:

– Благодарю, сэр.

Когда старый джентльмен встал, я заметила, что на его бедре висит что-то в чехле. Оно было длиной с меч, но на самом деле это был чародейский посох – главный инструмент, с помощью которого чародей орудовал своей силой. Я слышала о них, но никогда прежде не видела собственными глазами. Невольно я ахнула.

Агриппа, похлопав его по рукояти, спросил:

– Хотите посмотреть?

Вот идиотка! Я ведь должна вести себя не-за-мет-но! В кои веки я была благодарна за вмешательство Колгринда:

– Магистр Агриппа, может, продолжим?

Чародей провел Сару к креслу, а я встала у стены, как всегда играя роль невидимки. Учителя в принципе никогда не выделялись, а я к тому же была слишком худой и темноволосой, чтобы моя внешность производила хоть какое-то впечатление. Правда, мне вовсе не хотелось привлекать внимание Агриппы, если он действительно приехал из-за пожаров. Шумно выдохнула, моля свое сердце биться помедленней. Пожалуйста, скажите, что он приехал по какой-то другой причине… Повидать живописную местность, сбежать от ужасной апрельской погоды – да что угодно!

Мужчина достал ириску из кармана жакета и вручил ее Саре. Пока она жевала, Агриппа взял зажженную свечку и поднес ее к глазам девочки. Пламя затрепетало. Чтобы отвлечься, я сжала в кулаке подол юбки. Мне ни в коем случае нельзя бояться, поскольку страх часто вызывает…

Мне нельзя бояться.

– Подумай о язычке пламени, – прошептал Агриппа. – Подумай об огне.

Нет! Словно в ответ на слова чародея, мое тело налилось отчаянным теплом. Я спрятала руки за спину и переплела пальцы, продолжая молиться.