Ярчайшая мечта

Сентябрь 1854 года

Сен-Симон, Франция

– Андре! Андре, Жо-Жан, подождите меня! – Голос Женевьевы взлетел над лугом, и Андре, резко остановившись, обернулся.

– Женевьева! – замахал он рукой. – Догоняй! Мы с Жо-Жаном идем к Алену Ласкарду посмотреть, как он вскроет омшаник.

Она помчалась к ним – прекрасная Женевьева; ее длинные белокурые волосы развевались за спиной, в уголках губ таилась улыбка, а на гладких, словно фарфоровых, щеках загорелся румянец. При виде ее у Андре радостно забилось сердце. Без нее мира вокруг не существовало, она была для него всем.

– У тебя рано закончились занятия. – Запыхавшись, Женевьева остановилась рядом с ними. – Я примчалась в замок, а месье Дюмон сказал, что вы уже ушли.

– Извини, – улыбнулся Андре. – Мы сегодня намучились с латынью, поэтому старик Дюмон отпустил нас на волю. Мне надо было зайти за тобой в деревню, но ты ведь знаешь, что твоя мать не отпустила бы тебя со мной. Теперь я уже достаточно взрослый, чтобы считать меня… опасным, – добавил он, немного смутившись.

– О, ты у нас, конечно, жуть, какой опасный, – заметил Джозеф-Жан. – Прямо как муха…

Андре нахмурился и проворчал:

– Из-за того, что ты на год старше, ты считаешь, что можешь…

Женевьева ткнула кулаком в плечо Джозеф-Жана.

– Эй, прекратите! Вы оба! А то опять будете кататься по земле. Ты, конечно, на год старше, но Андре больше и сильнее. А будешь издеваться над ним, получишь! – Она усмехнулась.

Джозеф-Жан с улыбкой дернул кузена за прядь волос.

– Андре воспринимает жизнь чересчур серьезно. И время от времени требуется, чтобы кто-нибудь над ним посмеялся. Ладно, хватит болтать. Пойдемте лучше посмотрим, не ужалила ли пчела месье Ласкарда.

– Не будь таким противным! – воскликнула Женевьева. – Бедный месье Ласкард всегда распухает от пчелиных укусов. И зачем он их разводит?..

Андре взял ее за руку.

– Ему это нравится. А пчела… Если даже пчела укусит, отец его вылечит. Папа может вылечить любую болезнь, – добавил он с гордостью; не у всех сыновей были отцы, умевшие творить чудеса.

– Вправил бы он мозги моей матери… – пробормотала Женевьева, переплетая пальцы с пальцами Андре. – Она говорит, что я провожу с тобой слишком много времени.

– Дождись, пока мы не поженимся. – Он поднял к губам их сцепленные руки и поцеловал ее в тонкое запястье. – Тогда ты все время сможешь проводить со мной, и она не скажет ни слова против.

Женевьева нахмурилась.

– Не знаю, Андре… Ей известно, что я люблю тебя больше всего на свете, но она все равно говорит, что ты не для меня. Ведь я всего лишь простая деревенская девчонка.

– Чушь! – Джозеф-Жан сжал ее плечо. – То, что Андре – сын герцога, не может быть помехой для настоящей любви.

– Вот именно! – подхватил Андре. – Такое бывает только раз в жизни. И нам с тобой, Женевьева, повезло – ведь мы нашли друг друга совсем молодыми…

Джозеф-Жан закатил глаза.

– Вижу, я тут лишний. Пойду-ка вперед. Нет никакого смысла торчать рядом с парочкой влюбленных, которые с глупым видом таращатся друг на друга. – Уходя, он помахал им блокнотом для рисования, который всегда был при нем.

– Давай-давай!.. – усмехнулся ему вслед Андре. – Через минуту мы тебя нагоним. – Он повернулся к Женевьеве и положил руки на ее хрупкие плечи. – Не надо так тревожиться, милая. У нас еще есть время, чтобы уговорить твою мать. Я еще на три года останусь здесь и продолжу учебу, а потом уеду в университет. Так что у нас с тобой семь лет на то, чтобы заставить ее понять, что ты для меня – самая лучшая жена.

Он поднял голову и посмотрел на замок, возвышавшийся на горе, и на сбегавшие по склонам виноградники, вдоль рядов которых суетились работники, уже готовившиеся снимать урожай, как они делали это все последние пятнадцать лет – после того, как отец вернулся в свое поместье и оживил его.

О, как же Андре любил Сен-Симон! Это место стало его плотью и кровью, стало такой же неотъемлемой частью его существа, как Женевьева. Андре не мог дождаться того дня, когда с учебой будет покончено и он сможет работать вместе с отцом, помогая ему вести дела в поместье. И, конечно же, их с Женевьевой ждало безоблачное будущее.

Он взглянул на нее и улыбнулся.

– Иногда я не могу поверить себе, насколько мне повезло. Это просто благословение какое-то!.. У меня есть ты, есть прекрасные родители и есть Жо-Жан – лучший на свете друг! Что еще человеку нужно?