Янки. Книга 3

— Ты че, снежок, берега попутал? — черная рожа вампира с клыками в рабочем положении мерзко осклабилась. — Ты в наш район зашел, ну плати теперь.

— За что это? — спокойно осведомился я.

— Ну ты же хочешь отсюда выйти живой? И необращенный? Так что давай сюда мобилу, трусы-часы, и бабки, — вампир довольно заржал.

— Трусы могу дать. Я их пять дней ношу. Вы же, упырки, фетишисты, вам нюхать нравится. Будет тебе классная закуска под пиво — спереди соленые, сзади подкопченные.

— Че ты сказал? — рожа стала изменяться на глазах, морфируя. Ну точно полукровка, никакой грацией тут и не пахло, и даже не воняло. Очередное потомство безродного наркомана и клыкастой мамы-шлюхи, выпившей его, точнее запившей его кровью другое.

— То, — сказал я, и воткнул атам ему под подбородок снизу вверх.

Вампир заорал, покрылся коркой и начал распадаться на глазах, превращаясь в прах. Ну еще бы, этим атамом убивали даже камбионов и нефилимов, а уж крови прочих потусторонних было не перечесть.

Я выругался, ища хоть какую-то тряпку, вытереть лезвие от грязной инфицированной крови — вдруг кому-то потом инфекцию перед смертью занесу — но кроме вонючих тряпок, щедро посыпанных пеплом, ничего не осталось. Говорил же себе, носи пачку дезсалфеток, они всегда могут пригодиться!

Ладно, очистим магией. Я сплел Очищение, и клинок вновь засверкал чистотой. Спрятав его в нарукавные ножны, я зашагал к ближайшей станции Лос-Анджелесской подземки, а то опять прицепится какой-нибудь негровампир, или как тут говорят, «афроамериканец с неопределенной магической ориентацией», тьфу, мля.

Как я вообще оказался в Лос-Анджелесе? Да тут сложная вышла история. И не факт, что она кончится большим и счастливым концом. Точнее, большим-то точно, а вот по поводу счастья я сильно сомневаюсь. Ну ничего, переживем как-нибудь, и не в таких переделках бывали.

Ура! Каникулы! Ну точнее, не совсем каникулы, а неделя празднования Дня Благодарения. Уж я не знаю, отсыпали ли нам вместо стандартных пяти дней побольше из-за того, что много было не местных и им надо было добраться домой, или из-за пережитого и устроенного нами шухера, от которого наша школа еще не отошла, но в любом случае — отдыхать не работать, нас ждала долгожданная свобода!

Официальная версия этого праздника не имела ничего общего с реальной. На самом деле, первые английские голодранцы, приехавшие на «Мэйфлауэре», с голодухи сперли индюшку у ничего не подозревавших и не ждавших такой подлянки индейцев, и схарчили ее, вознеся хвалу Господу, что их жопы не превратились в подушечки для булавок от индейских стрел. Но то ли индейцы стреляли плохо, то ли еще не поняли, что им потом стадо приезжих быдлов устроит кирдык с оспенными одеялами и сдиранием скальпов, оборзевшие колонисты продолжали свое грязное дело, не заморачиваясь моралью и прочей лицемерно-демократической хней.

Зато теперь это стало традицией, сопровождающейся массовым геноцидом индеек в канун святого для нации дня. Не сомневаюсь, что души невинно убиенных индеек проклинали эту страну со всей своей пролетарской птичьей ненавистью.

Увы, но с Холли этот день провести не удавалось в любом случае — Берроузы желали пренепременно видеть свое чадо с индюшачьей ножкой и ломтем тыквенного пирога в руке, и никак иначе. А я естественно, напевая «я так давно не видел маму» поехал в Бойсе, хоть на краткий миг воссоединиться с семьей, да заодно посмотреть, как она там устроилась. Судя по скайпу, все было вроде вполне прилично, ну и я соответственно ее обрадовал, что скоро приеду на автобусе — лучший и самый дешевый вариант путешествия по Штатам.

Так что, когда я сошел в Бойсе с автобуса, только тогда меня начало отпускать и я почувствовал пьянящий воздух свободы. Снова город, снова вечные алкаши и наркоманы, ищущие дозу, лотки с хот-догами и мороженым, вопящие от ужаса предстоящей жизни младенцы в колясках — все как всегда.

Надо сказать, что городок был довольно чистеньким, бомжар на улицах мало, все культурненько и пристойненько, и закусочка на бугорке. Тут даже был свой Капитолий, как и положено столице штата, двести лет назад только как ставшего им из независимой территории Айдахо. Судя по полицейским сводкам тут была минимальная преступность, что в принципе было и обусловлено малым населением — всего-то три сотни тысяч, один московский район — а также повальной любовью жителей к оружию, которое они не раздумывая пускали в ход при попытке какого-нибудь наркомана вломиться в дом или подломить чью-то лавку. Так что за городок можно было не опасаться, ну если конечно не считать моего приезда, шухер — мое второе имя.

Пользуясь «о’кей гуглом», через полчаса я уже стоял у приличного дома в спальном районе, смотря на этот дворец со стороны. Раза в два больше нашего в Скайфоллз, и в новом модерновом стиле, видно что построили его совершенно недавно. Только я пошел к двери…

— Томас!

Из дома выбежала мать, и бросилась ко мне в объятья. Ну правда, давно не видела, соскучилась, и наконец-то дождалась.