Яхта ветренной любви

За окном волновалось море. На горизонте виднелся белый парус яхты. Ликтория с удивлением наблюдала за действиями мужчины: он устанавливал в узкую вазу перья павлина, а из них выводил провода. Она только сегодня приехала во дворец Павлина, к родному мужу можно сказать вернулась! А он ее и не замечал!

– Мюрлий Ич, ты, что делаешь с перьями павлина? – спросила Ликтория седоватого мужчину, поднимая руками пышные белые волосы над своей головой.

– Антенну, обычную антенну, – ответил спокойно Мюрлий Ич, продолжая прятать провода в перьях павлина.

– Зачем такие сложности, милый, можно сказать – таинственность?

– Все тебе расскажи, дорогая, я минирую жизнь от случайных неприятностей, слежу за своим царством – государством с постели, и за своим дворцом Павлина.

– Поподробнее объясни, – кокетливо попросила Ликтория, хотя меня меньше всего это интересовало, она еще надеялась, что вернулась домой навсегда.

– Ликтория, сказку помнишь: 'Царствуй лежа на боку!', вот я и выполняю завет великого сказочника. Я очень люблю лежа руководить людьми!

– Объясни, пожалуйста, для тех, кто не понимает! – воскликнула Ликтория.

Она все еще пыталась привлечь к себе внимание мужчины, занятого делом.

– Хорошо, я объясню. Дело в том, что у меня существует сеть подслушивающих устройств, а антенна мне помогает улучшить качество связи, а если кто ее тронет…

– И меня ты прослушивал?! – удивленно спросила Ликтория, поправляя воротничок белой блузки, да и вся она была одета в белую, кожаную одежду.

– А то! Любимая женщина должна быть под контролем императора!

– Ты уже и князь, и царь, и император, все, я обиделась.

Ликтория, можно сказать красивейшая из женщин задумалась, всхлипнула, в ее голове пронеслась каша слов, которую она наговорила в разное время по разному поводу. Она взяла кожаный чемодан на колесиках, вызвала такси и уехала, пока Мюрлий Ич настраивал свою антенну. На смену Ликтории уже ехали новые девушки…

Степь звенела в солнечных лучах, трава на корню превращалась в сено. Жарко. Я с подругой Арлилой ехала на попутной машине, мы сидели в большой кабине вместе с шофером, мы ехали к морю. Я постоянно трогала жемчужные бусы на шее, словно они были моим талисманом. Мы проехали степной заповедник с павлинами, и в моих руках затрепетали три пера павлина, из-за которых я стала забывать о жемчужных бусах на шее.

Вскоре мое внимание привлекли аисты, их огромные гнезда находились, как это ни покажется странным, на столбах линии электропередачи. Машина быстро проехала маленький городок, окруженный морем. С левой стороны городка располагались два пляжа: один дикий, с обрывистыми берегами, а второй обычный. Дома просвечивали сквозь деревья.

– Центральный пляж отличается мелким песком, и мелководьем, по морю можно идти долго – долго, а оно все не поднимется выше колен, – сообщил шофер, забирая у меня оплату за проезд.

Приехали мы к морю, сняли маленький домик с удобствами во дворе. Напротив нашего домика стоял дом, в нем жила пожилая пара. Когда-то пожилая пара лет шесть встречалась каждое лето на местном пляже, потом они поженились и купили маленький домик, позже построили свой дом по модному тогда проекту. Два дома связывала арка с виноградными ветвями, точнее виноград обвивал деревянную решетку. Во дворе росли абрикосовые и сливовые деревья. Снаружи участок окружали деревья айвы.

Удобства во дворе включали в себя холодную воду из трубы, она еле-еле бежала на посуду или в чайник. Рядом стоял столик и две лавки, здесь ели в летнее время.

Хозяин этих двух домов чаще всего работал в мастерской, пристроенной к большому дому, и девушки его редко встречали. Во дворе хозяйничала Лидия Ивановна, она сдавала приезжим маленький домик и выращивала для продажи помидоры. Помидоры покрывали весь пол веранды, оставляя маленькую дорожку для ходьбы. Хозяйка постоянно рассказывала, как трудно ей было первое время продавать помидоры. Мы, выслушав ее, уходили к морю.

Солнце светило, море лениво набегало на берег, мы никуда не спешили. На пляже талию не затянешь, но можно прикрыть тело сплошным купальником. Мы лежали на ковриках для загара и наслаждались покоем. Нам было хорошо. Желанья полностью отсутствовали.

Эйфория от отпуска была в полном разгаре. Лень опьяняла. Рядом никто не лежал, значит, никто и не мешал. С моря усилился ветер. Молодой ветер оказался пронизывающе холодным. Я от холода стала вращаться, а потом села. Ветер прилетел таинственный, в нем таились целые стаи белых бабочек. И все это таинство природы закружилось над загорающими людьми. Пляжная публика стала принимать вертикальное положение, надевать светлые одежды, соответствующие солнечному летнему дню, который незаметно превратился в пасмурный день.