Яд твоей любви

Николас

Небольшое помещение заброшенного склада на окраине Рио-де-Жанейро было забито под завязку альфами кланов. Весь Совет в сборе. Вот только в, отличие от обычных переговоров и споров, свойственных вожакам, сегодня царило гнетущее молчание. Ровно до тех пор, пока напряженную тишину не нарушил едва уловимый скрип распахнувшейся двери. Внутрь ввели нескольких оборотней: трое огненных, один - из южных, ещё двое - из бурых. На самом деле изначально в этой группе количество персон числилось больше, но других казнили на месте, ещё сутки назад.

Я стоял в стороне ото всех, глядя на процессию из пятерых мужчин и одной женщины. Каждого из них сопровождало по одному чёрному волку в качестве охраны. Впрочем, мужчины меня мало волновали. А вот девушка из огненного клана…

Она шла с гордо поднятой головой, глядя исключительно прямо перед собой. И даже когда увидела то, что заберёт сегодня её жизнь, не испугалась. Лишь на мгновение маска равнодушия дала трещину, обнажив обречённость уголовницы.

Всех пятерых подвели к приготовленным столбам, обложенным дровами, сдобренными розжигом, и привязали. Я так и не шелохнулся, глядя на это.

Что тут скажешь?

Заслужили.

Вперёд вышел Верховный. Дождался тишины и чётким, спокойным тоном перечислил обвинения каждого из приговорённых. Впрочем, и это меня волновало мало. Как и всё вокруг. Я просто стоял и вглядывался в знакомые фиалковые глаза, в которых некогда сверкала чистейшая ненависть. Теперь же в них виднелось сожаление и тоска, как отражение моих собственных эмоций.

- ...приговор привести в исполнение немедленно, - закончил свою речь Йен О'Двайер.

Те, кто привёл сюда обвинённых, поднесли факелы к импровизированному костру. Пламя, подкормленное бензином, взметнулось вверх в считанные мгновения, поглотив своих жертв. Почти сразу раздались истошные вопли страданий, а в воздухе разлился запах палёного мяса. Но и это меня тоже волновало мало.

Не выдержав, я подошёл ближе, в последний раз глядя в полные слёз и безграничной нежности глаза той, которая единственно покорно принимала сейчас свою судьбу. Свою смерть. Ни единого крика не сорвалось с её губ, несмотря на адскую боль. И взгляда она от моего так и не отвела. А вот я смалодушничал. Отвернулся. Затем и вовсе направился на выход, оставляя за спиной заживо гореть собственную пару...

Несколькими неделями ранее

Мотоцикл нёсся по улицам Рио-де-Жанейро на всей скорости, с шумом рассекая встречный ветер. Звук мотора оглушал. Всё, как я люблю. Лучшие моменты моей грёбанной жизни, дарующие давно забытое ощущение свободы. Руки крепче сжали руль, а я склонился ниже, обгоняя своих подчинённых. И чуть не вылетел на встречку - резкий порыв ветра донёс до меня отголоски почти позабытого аромат рома и секса, от которого даже шлем не уберёг. Так и остановился посреди дороги, наплевав на возможные аварии по моей вине. Просто снова и снова вдыхал воздух, пытаясь вычислить нужное направление, откуда его принесло.

- Ник? - окликнул по связи мой личный бета.

Краем глаза уловил, как он притормозил рядом, но меня это волновало мало. Главным сейчас было найти носительницу сладко-терпкого аромата, который за считанные мгновения пропитал всего меня насквозь, разом отравив и кровь, и душу.

- Мне нужно… - отозвался неопределённо, сосредоточившись на определении верного направления. - Нужно, - постановил задумчиво, вновь завёл движок и медленно поехал вперёд, следуя волчьему чутью.

Время на эти не столь уж долгие секунды растянулось в бесконечность. А когда уже точно знал, куда надо ехать, прибавил скорости. Так и снёс высокие железные ворота… в школьный двор. Пришлось остановиться, чтобы никого не зашибить, хотя это промедление далось с трудом. Осмотрелся, вычисляя ту единственную, ради которой оказался здесь. Слишком много народа, но звериная сущность легко справилась с этой трудностью.

Взгляд легко зацепился за стройную фигурку, окружённую толпой детей лет восьми - не больше, если не меньше.

Всё такая же, какой запомнилась мне полтора года назад...

Среднего роста, хрупкая, одетая в обтягивающее чёрное платье до колен с широким белым поясом. Распущенные медного оттенка волосы сверкали на солнце подобно маяку. И я как привязанный готов был следовать за этим светом. Пухлые губы по-прежнему навевали далеко не самые приличные желания.

Девушка, заметив интерес к ней, обернулась и уставилась на меня удивлённым фиалковым взором. Тем самым, что околдовал ещё в нашу самую первую встречу. Она втянула в себя воздух, тут же замерев на месте, а ответный взгляд засиял ярче прежнего.

Кровь вскипела в считанные мгновения. Захотелось украсть её и увезти, как можно дальше, чтобы утолить резко вспыхнувшую похоть. Заклеймить.

Едва сдержал инстинкты.