Яд на крыльях бабочек: рынок чувств

Коридор, опоясывающий весь этаж древней крепости, оказался наполнен прохладным зимним воздухом. Он хлестал сквозь бронированное нано-стекло, вставленное в стилизованную раму иной, но не менее ветхой эпохи.

Нано-стекло было переведено в режим ожидания эвакуации – это когда оно пропускало воздух, но плотным объектам путь закрыт сквозь сгруппировавшиеся частицы полотна, зависшие в состоянии между угасанием и возрождением по велению Искина крепости.

Холодно.

Поёжилась, но обхватывать себя руками не стала – костюм со встроенным лёгким экзоскелетом запустил программу оптимизации температурного режима, и я вскоре буду в норме.

Я мысленно улыбнулась. Человек, на встречу с которым прибыла, боялся меня так, как страшатся тигра, пусть он в клетке, пусть даже и дрессированный, пусть изученный за много лет, родной. И это правильно – поди пойми, что на уме у хищника!

А хищник всегда наслаждается победой, даже маленькой – первой ступенькой в длинном лестничном марше.

Меня боятся.

Но ждут.

Я обвела взглядом тёсаные стены с трепещущими факелами искусственного огня. Несколько скамей, одетых в парадный глянцевый мрамор, чинно ожидали гостей. Они выглядели сиротливо и неуместно в каменном мешке более старшей эпохи, но без этого вздора не произошло бы истинного погружения в мавзолей древности.

Архитекторам удалось совместить современные технологии, романтику и дух таинственности, заключённый внутри корпуса донжона – главной башни всего комплекса, где я сейчас и пребывала. Или иначе: крепости внутри крепости, говоря простым языком.

Окно предназначалось для эвакуации с этажа на случай чрезвычайной ситуации, и, разблокировав его, мой давний друг искушал меня, потому что хрупкость стекла в режиме отложенного угасания весьма велика, а проломить его даме в экзоскелете ничего не стоило.

Глядя на мужчину в мундире, на его прямую спину, сцепленные сзади руки, пар из носа при каждом выдохе, я боролась с острым желанием скинуть его с третьего этажа. Но одновременно мне невыносимо хотелось подойти к нему и обнять, потереться щекой о мощную руку.

– Ты уже решила, что собираешься делать: убьёшь или поговорим?

Вопрос, адресованный мне, выглядел невинно. Словно у нас разговор о чём-то простом и бытовом. Но я не спешила на него отвечать, потому что так и не разобралась в двух кардинальных сиюминутных желаниях: казнить или миловать.

– Я полностью отключил защиту, – улыбнулся мужчина, и из его рта вылетел клочок пара. – Тебе решать, Дэр.

Я продолжала молчать, понимая, что он давно просчитал меня и мою реакцию на произошедшее, потому предлагал решить всё здесь и сейчас, в стенах древней крепости, которые повидали немало. Они стали участниками и безмолвными наблюдателями разрушения многих судеб, посмотрят развитие ещё одной.

– Скинешь меня или обнимешь, Дэр?

Я поджала губы. Он читал меня, как открытую книгу.

– Ты всё ещё стоишь на месте, – спустя минуту продолжил мой друг, избранный, так и не одарив меня взглядом. – Хороший знак. Разговор состоится.

– Он в любом случае состоится.

Я не узнала собственный голос – говорила спокойно и жёстко, что совершенно не соответствовало эмоциям, полыхающим внутри моего существа.

– Это твоё решение, – выдохнул мужчина, выделив голосом слово «твоё».

Простая фраза, говорящая о соглашении и принятии ультиматума, но интонация меняла её. Я услышала то, что он хотел до меня донести: вся ответственность за дальнейшее лежала на мне, а я капитулировала, так и не решившись на агрессию. Я тряпка, и такой была всегда.

– Вот ты сказочник! – Я начала движение, сокращая расстояние между нами, но каждый шаг давался крайне тяжело, словно я шла сквозь толстый слой защитного поля. – Мы начнём разговор, но ты уже просчитал, чем он закончится?

– Да.

– Здесь кусок нано-стены, а не только окно, полагаю? Ты нажмёшь кнопку на пульте, и проём в стене станет проницаемым, а за ней – эвакуационная лестница, неразличимая для глаз, потому что включён режим «невидимки». Или ещё что-то в этом роде. Дешёвая профанация! Впрочем, именно из-за дешевизны демонстрации миролюбия ты всё ещё жив, дорогой…

Произнося фразы, я видела ответ в глазах такого далёкого и одновременно близкого моего мужчины и осознавала, что всё именно так и с безопасностью полный порядок. Но отчего-то понимала и то, что он никуда бы не побежал, а принял смерть от моей руки. А также я знала или чувствовала, что ответы я всё же получу из его уст, пусть и посмертные. Уверена, что он подготовился и записал монолог, как и я когда-то. «Долг платежом красен» – так говорят на Земле, используя народную мудрость.

– Здесь только я и ты! – оборвал меня на полуслове давний друг и впервые посмотрел на меня. – И я не бегаю от тех, кого люблю всем сердцем и кому признателен за их существование.

Мы поравнялись. Окно перестало быть проницаемым. Я улыбнулась, потому что угадала, что кнопка у него в руке всё же была.

– Хорошо, – выдохнула я, выпустив изо рта струйку пара, – начинай.