Я знаю точно: не было войны

18 августа 1939 г.

Август в этом году оказался сухим и жарким. С самого утра грозились собраться тучи, чтобы испортить предстоящий праздник. Но к полудню наметившиеся тучи куда-то исчезли, и солнце вновь нещадно палило. Стало окончательно ясно, что праздник обязательно состоится.

На небольшом аэродроме, который располагался рядом с приграничным городом Могилевом-Подольским, было людно.

На поле выстроилась авиационная техника. Народ собирался на день открытых дверей загодя, зная, что будут полеты, выброс парашютистов, и, самым приятным в празднике было то, что именно тут будет принимать участие известный ас, сталинский сокол, пилот-испытатель Василий Савельев. Он должен был продемонстрировать фигуры высшего пилотажа.

В послеобеденное время к полю аэродрома первыми подтянулись лоточники и мороженщики. Немного погодя стал постепенно подходить и остальной народ. Запах сухих августовских трав, пряных от горячего щедрого украинского солнца дразнил отдыхающих.

Одни шли организованно — от организаций со сложносокращенными названиями, на что так богата была предвоенная бюрократия, другие неорганизованными группами — обыватели, с веселым щебетом стайки девушек. Искрометно сверкали пятками да дырявыми сандалиями детишки самого разного возраста.

Больше всего народу собралось около продавца воздушных шариков, еще не старого еврея с рыжими пейсами. Немало людей толпилось у лотков с мороженым. Пилота Савельева весь этот шум и гам немного утомлял, и он предпочел отойти от поля аэродрома немного подальше, в посадку лип и пирамидальных тополей. Она позволяли ему скрыться, оставаясь, тем не менее, почти в самой гуще событий.

До вылета оставалось больше двух часов, следовательно, было время подумать, сосредоточиться, отдохнуть. Последние два дня он вместе с механиками возился в нутре самолета, еще и еще раз проверяя все, что только необходимо было проверить. Самолет оказался неплохим, два тренировочных вылета прошли штатно, Савельев уверенно выполнил набор фигур высшего пилотажа, и теперь был внешне спокоен.

После того боя в небе Испании, когда его самолет был сбит, безотчетное чувство тревоги не покидало его ни на минуту. Его звено было уничтожено. Оба его ведомых погибли, а самого чуть не комиссовали из-за тяжелого ранения. Еще и военный невроз, такой диагноз поставил ему невропатолог уже тут, в подмосковном госпитале. И всё-таки он справился. После длительного лечения его признали годным к полетам, хотя и перевели на бомбардировщики. Но и этому сталинский сокол был несказанно рад.

Василий Иванович Савельев оказался в этом маленьком приграничном городке совершенно случайно. Его направили поправлять здоровье в дом отдыха, расположенный недалеко, в селе Бронница. Савельев подумал, что его отправляют снова в Подмосковье, но судьба кинула его на юго-западную окраину Украины. То, что отдохнуть ему как следует не придется, Василий понял, когда к нему заявилась делегация местных руководителей почти в полном составе.

Приближался День советской авиации, и кто-то из руководства решил привлечь к этому делу отдыхающего летчика. Его так горячо убеждали, что Василий Иванович все-таки сменил гнев на милость согласившись помочь, не только в качестве консультанта, а и в качестве основного «фигуранта» праздника.

Он вернулся на Родину всего три месяца назад, когда бои в Испании отгремели окончательно, покинув ее одним из последних. События за далекими Пиренеями зародили предчувствие глобальной войны, мыслями об этом сталинский ас Василий Савельев не мог ни с кем поделиться. Ведь все вокруг было спокойно: нарядные люди, радостные лица, праздник, авиационная техника, которую сюда доставили из областного центра, музыка — все это было фоном, на котором Василию вспоминались совершенно другие будни, будни войны, будни, где бал правила смерть.

Он был одним из тех, кто воевал смело и беспощадно, сражаясь с лучшими немецкими пилотами, и ни в чем им не уступал. А теперь он пытался отдыхать, и получалось у него это из рук вон плохо.

Может быть, не надо было сюда, на Украину, а оставаться где-то в Подмосковье, порыбачить, или в Калужскую область, откуда он родом, навестить родные места? Впрочем, рыбалку ему обещали, причем сегодня, причем в честь дня советской авиации. Что-то вроде платы за представление — руководство местного района уже договорилось за место и время отдыха у воды. Только что это будет за отдых? Пьянка будет, а не отдых. И все же лучше, чем ничего. Если клев будет, надо договориться, чтобы съездить еще раз. Самому.

Родные места… Но почему-то вместо них перед внутренним взором он увидел жаркое небо Испании, ощутил металлический привкус во рту, и тот смертельный азарт, который внезапно возникает прямо посреди воздушного боя, в круговерти летящего металла, рева моторов, бешеного выплеска адреналина, когда все чувства обострены до предела.