Я – Уоми

Computers

Как один день-2. Я – Уоми.

Бороться и искать, найти и не сдаваться.

Альфред Теннисон

В этом романе герой повести «Как один день» попадает в мир каменного века. Сначала – просто в поисках авантюрных приключений. Он занимает место главного героя повести Сергея Покровского «Поселок на озере» и становится охотником, воином, прогрессором, целителем, встречает свою настоящую любовь и помогает людям, рискуя даже не собственной жизнью, так как он бессмертен, а тем, что гораздо дороже – счастьем и жизнью любимой.

Богословия, которого было немножко в первой книге, тут нет. Книга эта – прежде всего о любви. Но есть и все остальное. В том числе, сцены насилия и жестокости, так что людям особо чувствительным – не рекомендуется. Присутствует и эротика. А вот откровенной порнографии или ненормативной лексики не наблюдается, не ждите.

Доисторические приключения, фэнтези, героическая фантастика, эротика. 18+

Старая кабаниха спокойно лежала в мелком ручье на дне оврага. Поросята копошились вокруг нее. Вдруг свистнула стрела, и острый наконечник вонзился под лопатку одного из поросят. Пораженный стрелой поросенок неистово закружился на месте, разбрызгивая воду ручья, а кабаниха и остальные поросята, не меньше дюжины, стремглав кинулись к выходу из оврага, подальше от опасности.

Я выскочил из-за кустов и бросился к своей добыче. Подбежав, поднял тушку поросенка, который уже не подавал признаков жизни, и вытащил стрелу из раны, осторожно покачивая, чтобы не сломать. Отложив поросенка, внимательно осмотрел стрелу – острый каменный наконечник, привязанный к древку тонким сухожилием, был цел и не расшатался. Затем я сходил к кустам, откуда стрелял, и принес кожаный мешок со своим имуществом.

Наломав сухих веток валежника, я сложил их в кучу, но не воспользовался кремнем, который лежал в мешке, а просто пожелал, чтобы зажегся огонь, и уже через минуту на земле передо мной весело трещал небольшой костер. Вытащив из мешка острый бронзовый кинжал, я освежевал поросенка – сделав разрез на брюхе, выпотрошил, спустив кровь в ручей, и содрал шкуру, подпарывая ее и отделяя от мяса, где ножом, а где – просто руками. Это заняло всего несколько минут. Затем я отделил окорочок, порезал его на куски и нанизал на прямую ветку, которую воткнул косо в землю с наветренной стороны, чтобы она склонялась над костром. К тому времени костер уже прогорел, и от него осталась кучка раскаленных углей, над которыми шипело и жарилось мясо поросенка. Скоро импровизированный шашлык поспел. Я был голоден, поэтому, взяв ветку, жадно, обжигая губы, стал откусывать от слегка прожаренных кусков сочное мясо, пахнущее дымом костра.

* * *

Я пришел в этот новый мир сегодня утром. Еще вчера я жил в своем домике, в лесу, недалеко от такого же ручья, читал книги, закачанные на мой компьютер, и раздумывал, куда отправиться. За два примерно года субъективного времени, прожитые в том мире после смерти на Земле в 2027-м, я много успел сделать. Предложив Иисусу план изменения истории Земли, и получив его согласие, я отправился в 1924-й год, исцелил Ленина за день до предстоявшей ему смерти, и забрал с собой в мир Иисуса. Никто не обратил на это внимания, потому что перед уходом я оставил в его домике в Горках стену времени, и те примерно полтора года, которые мы провели вместе, для всей остальной вселенной года 1924-го уложились в ничтожную долю секунды. Я так и не понял, как такое возможно, но это ничуть не помешало воспользоваться парадоксами времени.

Мне удалось убедить Ленина, что историю Советского Союза необходимо изменить. Он ознакомился со всей доступной информацией, написал несколько книг и статей, и мы вернулись с ним в 1924-й год. Появившись в полном здравии на 13-й партийной конференции 21-го января 1924-го года, в день ее закрытия, что произвело фурор, и встреченный бурной овацией, он уехал обратно в Горки, намереваясь вскоре приступить к работе. Но на следующий день Сталин, приехав к нему, ловко подсыпал яд в графин с водой в его домике в Горках. Покушение не удалось – первым выпил отравленную воду кот, а я, прибыв по экстренному вызову Ленина, и ознакомившись с обстановкой (а попутно оживив бедного кота), решил устранить угрозу в лице Сталина.

Появившись в кабинете Ленина в Кремле, я застал там Сталина за «чисткой» ленинского архива. Так как я был в режиме невидимости, то переместился в коридор и вторично вошел через дверь уже вместе с созданным мной образом Дзержинского и в форме сотрудника ОГПУ, чтобы арестовать Сталина. Тот пытался в нас стрелять, но, конечно, ничего не добился благодаря установленной мной защите, после чего застрелился, правда, не без некоторой моей помощи, использовав последний патрон своего браунинга.