Я выбираю смерть (СИ)

Когда я переехала в Даймон-Лэйк, больше всего меня угнетал вечный полумрак. Нет ни солнца, ни звезд, а вместо неба и облаков — серая дымка. Пространство освещалось только огнями города и свечением озера, в честь которого это место и получило название. Да и откуда другой свет возьмется здесь? Даймон-Лэйк называют карманом — пространством на границе миров, куда был спрятан целый город вместе с опасностями. Форпост, защищающий реальный мир от проникновения чужеродных сущностей.

Город поначалу казался мне мрачным и угнетающим, и первые несколько месяцев службы здесь я мечтала вернуться в нормальный мир, увидеть голубое небо, понежиться в теплых солнечных лучах и навсегда забыть о вечном холоде и сырости. Потом привыкла… Теперь, признаться, меня даже не тянет во внешний мир. Это место теперь казалось мне загадочным и завораживающим, и, тем более, вполне подходящим для таких, как я…

Прошло уже более пятидесяти лет после апокалипсиса… Хотя, к чему преувеличивать? Апокалипсиса в полной мере на Земле не случилось. Люди не вымерли и не опустились в развитии до каменного века. С катастрофой удалось справиться, так сказать, локализовать… Пространственный разрыв, едва не поглотивший наш мир, был вовремя устранен. Вместо этого по всей планете были созданы карманы, подобные Даймон-Лэйку. Люди в обычном мире продолжали жить своей жизнью и даже не интересовались, что происходит в подобных местах, но знали, что там служат отважные солдаты, защищающие мир от неведомой напасти. Да, теперь уже неведомой… Один из таких прорывов потусторонних сущностей в наш мир случился двадцать три года назад — тогда я тоже стала солдатом, только особенным…

Изучая прошлое, я часто задумываюсь о причинах той катастрофы и все чаще прихожу к выводу, что виной всему человеческое любопытство. Люди издавна мечтали отыскать братьев по разуму. Поиски в космическом пространстве не увенчались успехом, а потому ученые решили изучить параллельные измерения. Однако ожидания не оправдались… Вместо неизвестных цивилизаций люди открыли совсем другое — мир загробной жизни. Мы влезли туда, куда не стоило.

Их назвали спиритами… А проще говоря — души умерших, энергетические оболочки живых существ, причем, по всему выходило, что не только людей. В результате эксперимента тонкая грань между нашими мирами была порвана, и спириты хлынули на Землю, а, как оказалось, живым с мертвыми невозможно ужиться. Их энергия губительна для людей, а потому их нужно сдерживать, не позволяя проникать в наш мир. Разрыв в пространстве так и не удалось закрыть полностью, но к счастью появилось множество способов уничтожения мертвых сущностей.

Спириты могут быть бестелесными, аморфными созданиями, вроде приведений, и в этом виде почти не опасны. Но бывают такие дни, когда излучение другого мира становится особенным сильным. Мы называем это вспышками. Тогда спириты становятся невероятно сильными, почти материальными, и убить их очень сложно. Живые полуразложившиеся мертвецы — зрелище не для слабонервных. Тем более, если это какие-то неведомые существа. Каких только чудовищ мне не приходилось наблюдать… Спириты в это время особенно быстрые, ловкие, и их становится так много, что всех солдат приходится привлекать для обороны города.

Озеро в Даймон-Лэйке — это источник силы спиритов, их портал, сквозь который они проходят в карман. Вокруг озера установлено силовое поле, но и оно бывает бессильно, если чудовищ слишком много. Вспышки случаются примерно раз в месяц, и мы уже научились предсказывать их с точностью до трех дней. Озеро находится в круглой воронке на окраине города. Когда-то портал пытались закрыть с помощью мощного оружия. Бомбу взорвали, но эффект получился обратным. Портал стал еще больше, и случился первый прорыв спиритов в реальный мир. Еле удалось отбиться… Теперь об этом напоминает только свечение, исходившее от воды. Кажется, словно на дне озера покоятся тысячи сверкающих драгоценных камней, а перед вспышкой они словно всплывают, и тогда свечение становится особенным ярким. На самом деле этот блеск — отражение чужого мира, который людям так и не удалось изучить, зато изрядно растревожить его жителей.

Я очень люблю бывать на краю воронки и любоваться озером. Это удивительное зрелище, и ничто не может сравниться с ним. Обычным людям, конечно, проход к воронке запрещен, ведь спириты шныряют у озера постоянно. Однако на меня это правило не распространяется. Меня зовут Эсмеральда Линкольн, и человеком я едва ли могу считаться… Я одна их тех, кого называют мортэлями. Во мне бурлит энергия смерти, а потому спириты принимают меня за свою. Конечно, энергия смерти — красивое, поэтическое название. На самом деле ученые до сих пор до конца не разобрались, в чем причина таких изменений в организме.