Я ухожу

– В смысле, Люцифер? – внезапно оживилась Громуша. – Это который…

– Падший ангел, царь ада, – негромко проговорил я, глядя на явившееся создание. – И, Несущий Свет, как выяснилось.

– Я не к тому. Получается, мы вроде как немного мертвы?

– Ага, самую малость, – ответил я, обратившись к своим воспоминаниям. Если это не очередная фантазия, которую мне кто-то вложил в голову, то все было достаточно однозначно. И появилось понимание, почему мы все здесь вместе. – Но давайте об этом попозже.

Казалось небольшим кощунством разговаривать на такие несерьезные темы, как жизнь нескольких людей, когда рядом с тобой стояла фигура подобной величины.

А еще мне было интересно, что скажет или сделает Несущий Свет. Почему-то Люцифером его называть не хотелось. Видимо, рождались все многочисленные отсылки этого имени. Ну, и желания лишний раз вспоминать о том, в каком качестве я здесь находился, тоже не оказалось.

Несущий Свет неторопливо рассматривал застывшее черное воинство. Те стали будто игрушечными, подвешенными на невидимых веревочках. Он всматривался в каждую тварь, словно пытался разглядеть того, кем раньше было это существо. И наконец повернулся к Голосу.

– Берит, тебя даже нижний уровень не исправит. Зачем ты осквернил этих несчастных? Их души остались без изменений, но вот разум и внешний облик…

– Владыка, – затрепетал Голос. – Но это не было запрещено правилами.

– Но пытался убить претендента, – шагнул к нему Несущий Свет. – Опять же, ты не рассказал о правилах остальным. Как бы они поняли, что нужно делать? А после, когда осознал, что дело пахнет раскаленной сковородой, скрыл магией оставшиеся артефакты. Ты вечно играешь краплеными картами, Берит. И, признаться, если твоя хитрость раньше забавляла, то теперь попытки удержаться здесь всеми силами стали раздражать.

Свет близ Голоса стал таким ярким, что казалось, обжигает несчастного демона. В том, что последний демон, у меня не осталось никаких сомнений. Ну, или крупный бес. Подобные частности уже не имели особого значения.

Я понимал довольно четко, что если сейчас Несущий Свет захочет, то это недоразумение, которое мы принимали за полубога, просто перестанет существовать. Впервые в своей жизни (хотя именно теперь уместнее было бы говорить и жизни, и послежизни) я встречал настолько могущественное создание.

– И что еще за чудовищный нейминг? Голос. Ты пытаешься приблизиться к Отцу? Но для этого мало назваться одним из его имен, – продолжал пытать своего наместника Несущий Свет.

– Я не подумал, Владыка, – совсем потерялся демон.

– Это не удивительно. Хитрость и ум не всегда идут рука об руку. Сбросить бы тебя на самый низший уровень…

– Владыка! – чуть ли не закричал Голос.

– Но время выбрано неудобное. Скоро уже конец Эпохи. А у нас там и так завал. Опять очередная война. Хоть что-то неизменно у людей. К тому же, мне и самому интересно посмотреть, что же получиться у тебя из всего этого, – Несущий Свет обвел руками застывшее черное воинство. – Сам понимаешь, и многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление. Помнишь откуда?

– Библия? – залепетал Голос.

– Библия, – передразнил его Владыка. – Матчасть бы хоть учил. Ладно, давай сделаем вид, что всего этого не было. Как говорят у смертных в армии, – Несущий Свет неожиданно посмотрел на меня, и от его взгляда захотелось спрятаться. – До первого залета.

– Владыка… – хотел было что-то сказать Голос в свое оправдание.

Несущий Свет попросту вскинул руку, и демон замолчал. Может, догадался, что сейчас лучше не произносить ни слова, а может, создатель этого мира действительно отнял у него возможность говорить. Любой вариант из перечисленных мог подойти.

Я не видел Его лица. Но мне казалось, что Люцифер улыбается. Как самое обычное смертное разумное существо, которым никогда не был. Он не щелкал пальцами, не хлопал в ладоши, и не касался нас. Просто в какой-то момент свет стал таким ослепительным, что очертание предметов вокруг исчезло. А когда фокус вернулся, я понял, что мы находимся совершенно в другом месте.

Нет, это по-прежнему был Город. Только теперь не самая роскошная его часть. Иными словами, явно не центр. Какой-то отшиб, если не сказать больше.

Такое ощущение, что Несущий Свет решил сыграть на контрасте. Сначала показал нам центр, с его освещенными улицами, фонарями, сквериками, скамеечками. А потом засунул в полную жопу. У меня вообще большие сомнение, что тут и в лучшие годы все выглядело хоть как-то привлекательно.

Мы оказались посреди деревянных скошенных бараков, походивших скорее на временное убежище, чем на постоянное место жительства. Во дворе на небольшой возвышенности располагалась колонка, когда-то очень давно покрашенная синей краской. Теперь уже ободранная, со сбитым носиком, но еще явно функционирующая.