Я убил Бессмертного. Том 4 (СИ)

Генерал Козлоконь нависал над Крейном, как дамоклов меч, грузно переваливаясь перед стол и дыша ему в лицо несвежим ароматом.

— Я жду, Майкл, — снова прохрипел военный, глядя ему в лицо. — Я жду, едрыть-тудыть.

— Чего именно вы ждёте, Прохор Богданович? — не выдержал Крейн. — Что я воскрешу тех солдат?

— Что ты скажешь мне, это! Как мне теперь по твоей милости выёживаться, — выплюнул тот. — Семнадцать человек мертвы, Майкл. Семнадцать!

— Это же военные! — огрызнулся в ответ Крейн. Больше всего ему сейчас хотелось вскочить, заорать, ударить чем-нибудь этого полудурка… но он не мог. Его положение и так слишком пошатнулось за последние дни, и генерал Козлоконь — легко, почти играючи — мог сделать всё ещё хуже. Ссориться с ним было самой отвратительной идеей, которая только могла бы возникнуть у Крейна в голове.

— Да, военные, — фыркнул тот. — И что? Их можно гробить, как простое пушечное мясо, по-твоему?

— Они и есть пушечное мясо!

— Они моё пушечное мясо! — рявкнул генерал, хлопая ладонями по столу. Один тот факт, что на этот раз он явился сюда лично, а не позвонил по видеосвязи, говорил о том, что всё плохо, всё очень плохо. Хуже некуда.

— Моё! — наконец, Козлоконь отодвинулся и говорил уже с нормального расстояния — видимо, устав так стоять. — Армейское мясо. Не твоё, Майкл!

— Вы дали их мне для боевой операции, в конце концов! — Крейн из последних сил пытался воззвать к логике.

— Против двух человек, — поморщился Козлоконь. — Думаешь, тебе кто-то дал бы военных, знай мы о том, что всё… это… так и будет, как тогда? Послали бы тебя нахер в частное охранное агентство. У тебя свои охранники есть, служба безопасности, вот их и гробь!

— Мои охранники слишком долго общались с Таллом, — пустился было в оправдания Крейн. — Я не мог гарантировать лояльности, новый глава как раз разбирается… К тому же, не хотел, чтобы все эти танки связали со мной…

— А теперь весь город связывает их с тобой, а тебя — со мной! — Козлоконь снова вскочил, но не навис, а принялся ходить по кабинету. — Надо мной тоже есть начальство, знаешь ли! Семнадцать мертвецов, а мы даже трупы достать не можем, потому что ты мне лапшу на ушах гоняешь, что там засела какая-то хтоническая по*бень!

Он развернулся к Крейну.

— И это сейчас, на фоне скандала с американцами! У нас там вообще волнуются, не ждать ли новой холодной войны…

— Из-за трёх пропавших Плутающих?

— Из-за грёбаной девки Кросс! — оборвал его Козлоконь. — Ты вообще ку-ку, Майлк? Хоть помнишь, кто её отец? Да и остальные двое — не просто рядовые.

— Прохор Богданович, — Крейн старался, чтобы его голос звучал максимально вежливо, не выдавая всего гнева, что обуял его сейчас, — я же тоже иду навстречу. Тоже предоставляю вам льготы, где-то даже себе в убыток…

— Льготы?! — Козлоконь развернулся и понёсся к столу, чтобы снова нависнуть; мясистая рука ухватила Крейна за галстук. — Ты, идиот, думаешь, что всё решается деньгами? Твоей милостью у нас начались проблемы, оплатить которые не хватит всей твоей фирмочки!

Отпустив галстук, он принялся тяжело дышать. Красное лицо покрылось потом, глаза выпучились.

— Ты… это, Майкл. Думай. Рассуждай, — уже тише подытожил он. — Но просто льготами ты не отделаешься. Если проблемы будут у меня, то они будут и у тебя.

С этими словами он развернулся — и пошёл на выход.

…Крейн ещё долго сидел в кресле, неподвижно глядя в одну точку.

Всё летело к чертям, быстро и уверенно. Готфрид пропал, а ситуация лучше не стала. В какой момент он сглупил? В какой просчитался? Когда вообще попросил помощи у Козлоконя, запаниковав, место того, чтобы и правда обойтись своими силами? Когда пригласил американцев, невзирая на смерть сына и жены, на все диверсии? Когда..

…когда решил, что сможет убить Артура Готфрида — тогда, двадцать лет назад?

— Господин Крейн, — что бы ни случилось, в любую погоду голос секретарши был неизменно бодр и весел. В конце концов, он всё ещё платил ей. — К вам посетитель вип-статуса.

Это было новым обозначением. Теперь, когда Крейн заперся в башне, думая, как решать навалившиеся проблемы, очень немногие могли попасть в его кабинет. Этот посетитель… мог.

— Впускай, — вздохнул Крейн.

Жюль выглядел как всегда свежо — одетый с иголочки, улыбающийся во весь рот, радушный и позитивный. От этого вида Крейна едва не замутило; захотелось немедленно вышвырнуть демонического щенка из кабинета… Ага, сейчас, разбежался.

Ссориться с генералом Козлоконём — плохая идея? Пустяки. Ссориться с демонами — вот по-настоящему плохая идея. И поэтому Крейн попытался выдавить из себя приветливую улыбку.

— Мои поздравления, Майкл, — Жюль уселся напротив и наклонил голову. — Мы впечатлены тем, как вы разобрались с выскочкой Готфридом.

— Он… — Крейн помотал головой. — Я ведь не разобрался с ним до конца.

— Вы сделали то, что нас вполне устраивает, — хмыкнул Жюль. — Он теперь в другом мире, и даже если его пребывание там грозит какими-то мелкими неприятностями, то это пустяки. Назад он не вернётся — вот что важно.