Я тебя вижу

Привет! Если мы не знакомы, я Влад Райбер – писатель в жанре ужасов. Без малого пятнадцать лет, я мечтал быть изданным. И вот недавно моя первая книга «Плюшевая голова» от издательства «Эксмо» появилась на полках магазинов во всех городах страны.

«Плюшевую голову» можно найти в «Читай-Городе» и в «Буквоеде» или заказать онлайн в маркет-плейсах, вроде OZON и WB. Ну и, конечно же, скачать на «».

Читатели присылают мне фото своих экземпляров, делятся эмоциями. Я до сих пор не могу поверить, что моя мечта сбылась, но уже работаю над второй книгой в рамках серии «Вселенные ужасов Влада Райбера». Её обещают выпустить в первой половине этого года.

Возможно, рассказы сборника «Я тебя вижу!» тоже когда-нибудь доберутся до полок книжных магазинов. Так будьте первыми, кто их прочитает. Приятных вам кошмаров!

Нам сначала объясняют, как должно всё быть, а потом мы видим, что в реальности это не работает и живём с грузом разочарования.

Я верил, что родители всегда любят своих детей. Ну или хотя бы что-то к ним чувствуют. Думают, переживают и всегда о них помнят. И у меня до сих пор не может уместиться в голове тот факт, что человек, у которого есть сын может относиться к нему просто никак. С абсолютным равнодушием и отсутствием интереса. Похоже, моему отцу досталась эта роль по инерции, как и брак с моей матерью. Он был холоден ко мне, даже когда мы жили вместе, а после развода стал заходить совсем ненадолго… Навестит, сводит меня в магазин игрушек, спросит что мне купить, а потом будет бросать беглый взгляд на часы и говорить, что ему пора бежать по своим делам. Казалось, что для него всё на свете важнее меня.

– Ну па-а-ап, чуть-чуть ещё! Давай найдём баночки, испытаем наш бластер! – упрашивал я.

– Прости, и так уже задержался! – отвечал он, в очередной раз. – Вон какую игрушку тебе купили. Только все пули не растеряй. И в глаз никому не попади.

– Да они мягкие… – грустно говорил я, и мне уже не хотелось играть в свой бластер.

Отец просто откупался от меня. Да и не нужны мне были его подарки. Мне лишь хотелось погулять с ним подольше, поговорить, сделать что-нибудь вместе. Хотелось просто интересно провести время, хотелось, чтобы он наконец меня заметил. Но отец приходил всё реже и реже, пока совсем не пропал. Я думал, что это всё из-за напряжённых отношений с мамой. Своей детской наивностью верил, что папа меня любит. Всегда хотел узнать, почему же он ко мне не приходит и искал ему важные оправдания. Не измерить, каким было моё разочарование, когда я понял: господи! Да ему же просто плевать на меня с высокой колокольни! И так обидно, что я сам не могу перестать ничего чувствовать к своему отцу. В детях привязанность к родителям заложена по умолчанию. Но я постарался стереть его из памяти. Много лет его не видел, вырос без его опеки и почти смирился, что в моей жизни не было человека, который бы мог называться «папой». Но вдруг мне принесли напоминание о нём. У меня на пороге появился незнакомый человек в очках и в сером пальто.

– Рожков Игорь Михайлович, вам кем приходится? – спросил он.

– Ну, отцом, – с неохотой признал я и пробубнил себе под нос, – если можно так его назвать…

– Тогда распишитесь и получите!

Мне принесли бумагу, из которой я узнал, что мой отец уже пять лет считался пропавшим без вести, а теперь, по решению суда объявлен мёртвым. А я, как ближайший родственник, по закону могу претендовать на его имущество. Сказать бы: «Ничего мне от него не надо!», но двухкомнатные квартиры всем подряд не раздают. Не любовь, так хоть жильё от отца досталось. Будет чем себя утешить. И маме будет спокойнее в одиночестве или сможет устроить личную жизнь. Она постоянно жаловалась, что я слишком шумный и разбрасываю вещи. К тому же, я наконец-то смогу приглашать друзей. Да и вообще, взрослый парень, живущий с мамой, завидным женихом не считается.

Никто не знал, куда пропал мой отец. Просто исчез однажды и всё. Я старался не трогать свои сентиментальные чувства. Этот человек относился ко мне, как к чужому. Вот и мне не надо интересоваться его судьбой. Это исчезновение не объясняло, почему он перестал ко мне приходить, ведь папа не был у меня в гостях намного дольше, чем считался пропавшим.

Квартира располагалась в пятиэтажной хрущобе на Горького. Не самый плохой район – близко к центру города. Даже парк совсем недалеко. Ключ мне дала пожилая, глуховатая соседка. На ней был малиновый халат, с слегка оторванным карманом и мягкие домашние тапочки. Это она пять лет назад обнаружила пропажу моего отца.

– Вышла утром, ба-а-а – дверь открыта и ключ в замке торчит, – рассказывала старушка. – Я кричу «Игорь, Игорь…», а его нет. И больше он не пришёл.

– На него это похоже, – съязвил я.