Я стану твоим щитом

– Каррр! – испуганно вскрикнула и, в ужасе отпрянув, прикрыла рот руками, но неуклюже взмахнув крыльями, свалилась с распростертого безжизненного тела. Второй вопль застрял в моем горле, и я, едва не задыхаясь от охватившего меня страха, с содроганием огляделась.

Тела… их было не меньше двадцати, а над ними, словно падальщики, кружили в необычных одеждах мужчины. Они, нисколько не церемонясь со стонущими ранеными и убитыми, переворачивали тех, кто лежал на окровавленной земле ничком. Шарили по телам мертвых и добивали живых. Неподалеку, всхрапывая и прядая ушами, стояли кони, в боку одного из них торчала стрела с ярко-желтым оперением.

– Ищите! Он не мог уйти! – раздался отрывистый приказ одного из грабителей. Он, цепким взглядом окинув поле боя, носком грязных сапог поддел руку павшего, и презрительно сплюнув, сквозь зубы процедил, – раб проклятых…

– Каррр! – потрясенно воскликнула, быстро отводя взгляд от вида жестокой расправы над поверженными. Неловко переступая лапами, я попятилась, но, запнувшись о руку мертвяка, свалилась в кровавую лужу.

– Каррр! – истошно закричала, цепляясь когтями за кольчугу, торопливо вскарабкалась на бездыханного воина и, несуразно хлопая крыльями, попыталась взлететь, но чужое тело совсем меня не слушалось. О том, что вдруг оказалась птицей, я старалась сейчас не думать, прежде необходимо срочно покинуть это жуткое место, а после…

– Каррр! – испуганно вспорхнула, почувствовав, что труп подо мной зашевелился, но тотчас грузно приземлилась обратно и с опаской посмотрела на мужчину. Черные как смоль волосы, прямой, с еле заметной горбинкой нос, квадратный подбородок и четко очерченные пухлые губы на волевом лице. Он, судорожно выдохнув, болезненно поморщился, а веки с длинными, густыми ресницами затрепетали.

– «Проклятье!» – мысленно выругалась, заметив одного из головорезов, приближающегося к нам. Мое сердце вдруг тревожно дёрнулось и сжалось в страхе. И до конца не понимая, что делаю, я склонилась над головой до недавнего времени мертвого мужчины, будто собираясь выклевать ему глаза. Закрыв когтистой лапой его рот, мысленно прокричала: «Молчи! Молчи! И, может быть, останешься жив!»

Какое мне было дело до странного незнакомца, я не знала, но и позволить им его убить я почему-то не могла.

– Дьявольское отродье… убирайся прочь! – замахнулся рыжебородый, с черными, гнилыми зубами и рваным шрамом на лбу разбойник, со страхом на меня взирая, – проклятая птица!

– Каррр! – зловеще предрекла мужчине кары небесные и, широко расправив крылья и грозно раскрыв клюв, повторила, – каррр!

– Пошла отсю…

– Уходим! – внезапно рявкнул один из падальщиков. Проследив за его взглядом, я увидела первых всадников, появившихся из-за холма. Лошади приближались с такой невероятной скоростью, что мне казалось, воины не в силах будут их удержать и попросту пронесутся по телам павших.

– Быстро! Нас не должны здесь увидеть! – взревел, судя по всему, главный, пряча свое лицо за черной повязкой, и, схватив под уздцы гнедую, устремился к чащобе. Рыжебородый, бросив в меня какой-то окровавленной тряпкой, сейчас же последовал за ним, остальные тоже торопливо бежали с поля боя. И едва последний головорез скрылся за густым кустарником, через несколько минут на полном скаку в узкий просвет живой изгороди, преследуя разбойников, влетели не меньше десяти воинов, остальные, с силой натянув поводья, осадили лошадей и быстро спешились.

– Киан! Киан! – закричал один из прибывших, встревоженно озираясь и всматриваясь в лица погибших. Он склонился к стонущему раненому, тотчас коротко приказав, – Кейн, этот жив, помогите… все ищите Его Высочество!

– Здесь! Джозеф, Киан здесь! – неожиданно громкий возглас раздался над моей головой, меня тут же бесцеремонно согнали с тела и с облегчением выдохнули, – он жив.

Через минуту двое воинов, бережно подхватив Его Высочество, понесли его за пределы кровавой поляны. Очевидно, вновь прибывшие убивать его не планировали, а значит, мне здесь больше делать нечего, и я неуклюже поскакала к деревьям…

Взлететь мне удалось лишь с девятого раза, и то я поднялась всего на пару метров от земли. Поспешно вцепившись когтями в толстую ветку, для надежности опираясь крылом о шершавый ствол дерева, я, с тревогой поглядывая по сторонам, протяжно выдохнула.

Что со мной произошло, почему я здесь и кто я? При малейшем усилии вспомнить хотя бы свое имя, в голове тотчас начинало болезненно пульсировать, в глазах мутнело, и опасаясь свалиться с дерева и попасть в зубы хищным животным, я на время отложила бесполезные потуги. Но странно: отчего-то я была уверена, что в прошлой жизни я была женщиной, а еще точно знала, что язык, на котором говорили разбойники и всадники, мне был незнаком, но я его понимала.