Я спас СССР. Том IV

Разработка серийного оформления В. Матвеевой

В оформлении переплета использована работа художника А. Липаева

© Вязовский А.В., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Внутренняя тюрьма Лубянки… Не думал я, что когда-нибудь окажусь в ней, да еще в качестве заключенного. Но как мудро говорят в народе: от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Вот и меня не минула чаша сия. Теперь лежу в одиночной камере, накрывшись до ушей колючим шерстяным одеялом, и мелко трясусь, стуча зубами. Нет, вовсе не от страха. От ледяного озноба. Потому что к ночи у меня снова подскочила температура, и подозреваю, что на градуснике было бы сейчас под сорок. В камере довольно прохладно, но второе одеяло мне никто выдавать не собирается. Так что лежу, натянув на себя всю одежду, что у меня есть. Шерстяная водолазка, пиджак, джинсы – в чем был на момент ареста, в том в камеру и отправился. Остальное у меня отобрали при досмотре, даже из карманов пиджака и джинсов все до последней булавки повытряхивали. И мятую, полупустую упаковку аспирина тоже, конечно, конфисковали, а на мой возмущенный протест последовало равнодушное: «Не положено». Короче, мне ясно дали понять, что мое здоровье никого здесь вообще не волнует. Подозреваю, если я подохну, особой трагедии из этого никто делать не станет.

Допрашивать меня вечером после ареста тоже никто не торопился. А зачем? Я теперь никуда от них не денусь. Надеются, наверное, что за ночь я себя сам так накручу, что утром начну петь как соловей.

Посреди ночи проснулся в ледяном поту, мокрый как мышь. Зуб на зуб не попадает, хоть водолазку выжимай. Но сухая одежда мне, видимо, тоже не положена. Мысли путались, перескакивая с одного на другое, в голове стоял непрерывный гул, словно за стеной какой-то невидимый агрегат работает. Еще и грудина ноет, бугай зарядил мне локтем от всей души. И я понял четко: если сейчас не получу медицинскую помощь, до утра могу и не дотянуть. Так сурово я еще ни разу в жизни не болел. Полное ощущение, что эта реальность изо всех сил пытается от меня избавиться, как от инородного тела.

Из последних сил поднялся на ноги и с трудом добрел до двери. Начал стучать в нее кулаком, пытаясь привлечь внимание дежурного по отсеку. Теряя последние силы и надежду на то, что кто-нибудь меня здесь услышит. Стучал я долго. А когда все-таки пришел дежурный, я просто уже не устоял на ногах и сполз кулем на пол камеры, теряя по дороге сознание. Дальше – темнота…

Очнулся на кровати, когда надо мной кто-то громким шепотом отчитывал охранника.

– Совсем сдурел?! Неужели еще вечером не было понятно, что у подследственного высокая температура? Почему дежурного врача не позвал?

– Не было распоряжения.

– А сам совсем без мозгов?!

– Я же доложил следователю! Тот сказал, что ничего с ним до утра не случится. Парень крепкий, спортивный, сам выздоровеет. Симулянтом его назвал.

– Симулянтом? А гематома на полгруди у этого «спортивного» откуда?! Кто-то из наших руки распускал?

– Не могу знать. Может, при задержании оказал сопротивление?

– Это черт знает что такое! Есть же стандартное правило – фиксировать травмы и побои при поступлении арестованных во внутреннюю тюрьму. Чтобы потом не было претензий, что здесь к подследственным применяют меры физического воздействия. Так что прости, сержант, но мне придется написать рапорт. Я не собираюсь отвечать за вашу самодеятельность, и мне здесь трупы не нужны.

Воцарилась тишина, к моей обнаженной груди прикоснулось что-то холодное. А на меня вдруг напал такой приступ кашля – думал, что свои легкие сейчас выхаркаю. Я долго сотрясался всеми внутренностями и никак не мог остановиться. Наконец прокашлялся с грехом пополам и без сил откинулся на подушку. Вытер трясущейся ладонью испарину со лба и с трудом приоткрыл слезящиеся глаза. Рядом стоял дежурный по отсеку и усатый седоватый мужик в белом халате.

– Простите, доктор… – Вместо слов из моего рта вырвался только нечленораздельный хрип.

– Молчи уже… Без твоих извинений как-нибудь проживу, – ворчливо ответил мне врач и снова приложил к моей груди металлический кругляшок стетоскопа. Долго слушал хрипы, потом покачал седой головой. – Везите его к нам, ему срочно под капельницу нужно.

– Но…

– Сержант, ты вообще слышишь, что я тебе говорю, а?! Я майор медицинской службы, будь любезен подчиняться приказу старшего по званию! Отправь кого-нибудь за каталкой и быстро его в лазарет. Исполняй!

– Есть!

По коридору протопали сапоги, грохнула решетка отсека, и кто-то начал накручивать диск телефона. В ночной тишине все звуки раздавались особенно отчетливо.

– Что ж ты, парень, себя до такого состояния довел? И где такую заразу подцепил?

– Заразу? Да я вроде два дня назад еще здоров был. Простыл, гуляя ночью по городу, а потом на самолете долго летел.