Я смогу!

Делай, что должно, и пусть свершится, что суждено.

Марк Аврелий

Кто-то из святых старцев, преподобный Серафим Саровский, по-моему, проповедовал, что каждому человеку Бог обязательно посылает испытания, кому-то в юности, кому-то в зрелые годы, кому-то в старости. До недавнего времени я считал, что все мои испытания остались позади. Не кривя душой, должен признать, что в России я по-настоящему счастлив. Я живу простой семейной жизнью. Я люблю своих домочадцев, и они любят меня. У меня четверо внуков и даже один правнук. Старший внук Мишель и его жена Танечка – физики, они очень увлечены своей работой. Три года назад Танечка родила сына Андрюшу – Дюшку, моего правнука. Он сейчас живет в Москве с родителями. Нянчится с правнуком наша бесценная Зинаида Николаевна, которая давно стала членом нашей семьи. Внучка Соня вслед за Мишелем собирается поступать на физфак. Сережа пошел в отца и, надеюсь, тоже станет хорошим архитектором. Младшая дочь Вадима и Валечки – Люсенька – особый ребенок. Девочка – необыкновенно одаренная художница. Ее рисунки поражают зрелостью, хотя ей только одиннадцать лет. Люсенька очень ласковая девочка, но совершенно домашняя. Лучше всего она чувствует себя у меня на коленях или на диване между отцом и матерью. За пределами нашего дома Люсенька совершенно теряется и молчит. Это большая проблема, так как в школе от нее часто слова не могут добиться. Люсенька хорошо учится, но отвечает на уроках только письменно. Вадим и Валечка очень переживают, боятся, что Люсенька в будущем не сможет вписаться во взрослую жизнь. Я их успокаиваю как могу. Как-то ведь Люся находит общий язык с Глебкой и Тошкой, младшими детьми наших больших друзей Николая и Павла, когда-то спасшими жизнь Вадиму, Мишелю и Валечке.

Я счастлив с моими близкими, но жизнь есть жизнь, потери не обошли нас стороной. У Люсеньки должен был родиться брат-двойняшка, но произошла трагедия. Мальчик запутался в пуповине и погиб при рождении. Анечка до сих пор не может себе это простить, хотя ее вины никакой нет, это Судьба. Валечка с Вадимом очень сильно переживали потерю сына. У Валечки началась самая настоящая депрессия. Помогла Зина, она начала сильно ругать Валечку: «Бог тебе дал троих детей, а ты его гневишь, нюни распускаешь, вместо того чтобы детям радоваться и Бога благодарить». Потихонечку Валя стала приходить в себя, и они с Вадимом наложили табу на тему о погибшем сыне. Иначе им просто было не выжить.

Земная жизнь человека конечна. Два года назад скончался Генерал. Не выдержало сердце. Верочка, как мне кажется, продолжает жить только на автомате. Работает, возится с внуками, помогает детям, но в глазах – тоска. Я очень хорошо ее понимаю.

Зимой в Париже скоропостижно умер мой лучший друг Огюст. Вечером мы поговорили с ним по скайпу, а утром говорить было уже не с кем. Не проходит дня, часа, чтобы я не ощутил пустоту на том месте, где всегда был Огюст. Мне уже за восемьдесят, я прожил долгую, интересную жизнь, я понимаю, что смерть – неотъемлемая часть жизни. До недавнего времени мне казалось, что я готов к своему уходу. Внезапная смерть Огюста заставила меня еще раз задуматься, закончил ли я все свои земные дела. Я давно написал завещание. По согласованию с Вадимом я оставил все внукам. Вадим крепко стоит на ногах и вполне обеспечен материально. Вроде я все сделал верно, но червячок сомнения нет-нет да и напомнит: не все ты сделал, не все. Я погрузился в себя. Окружающие почему-то решили, что это произошло из-за смерти Огюста, и пытаются меня тормошить. Совершенно напрасно, мне просто надо мобилизовать все свои ресурсы, чтобы понять, что еще я могу сделать для своих близких. Я посоветовался с Пантелеем, он так же, как и я, озабочен будущим своих внуков. Кое-какие идеи Пантелей мне подсказал. Я даже собрался обсудить их с Вадимом, но тут у нас в Сосновске произошло ЧП. Группой негодяев в масках была изнасилована Анжела Мамалыкина, дочь известного сосновского бизнесмена. Вечером того же дня Анжела попыталась покончить с собой. Слава богу, девочку удалось спасти. Мамалыкин срочно продал весь бизнес и увез семью за границу. Пантелей утверждает, что незадолго до ЧП Мамалыкин купил магазин, на который положил глаз Клюев. Николай Иванов землю роет, чтобы найти негодяев, но пока результата нет. Как всегда, Клюев оказывается препятствием неодолимой силы.