Я сделаю нам больно

Звуки музыки с каждым шагом становились тише. Растворялись в тёмном коридоре. Сбившееся дыхание обжигало лёгкие. В ушах, барабанной дробью не унимался пульс. Страх подступил к горлу. Стянул его, словно тугая удавка, нагоняя ещё большую панику.

Он рядом, она чувствовала это. Чувствует и сейчас. Каждой клеточкой тела. Не переставая бежать, вслушивалась в каждый мимолетный шорох, и пугаясь собственной тени.

Он загонял ее как испуганную добычу, следуя за девушкой шаг в шаг. И упивался тем, что заранее знал, чем закончится этот вечер. Это преследование доставляло брюнету ни с чем не сравнимое удовольствие. Оно расползалось по коже блаженными мурашками. Давно пора было поставить её на место. И плевать, что его методы не придутся ей по душе. Главное, что они придутся по душе ему.

Её розовое платье, словно зефирное облако, разлеталось в разные стороны, замедляя бег. Оно цеплялось за деревянные панели стен, оставляя следы. Следы, по которым он найдёт её. Как в той сказке, где рассыпали хлебные крошки, чтобы найти дорогу домой. Вот только, они не в сказке. И, если парень настигнет девушку, а он уверен, что так и будет… закончится это, отнюдь не счастливым концом.

Милана почти на носочках семенит к дверям, которые, она знала наверняка, не заперты. В этой аудитории сейчас ремонт. Щелкает рукоятью, и влетает в пыльное помещение. Стряхивает с лица растрёпанные светлые пряди, и оглядывает кабинет.

Ярусные парты ниспадают вниз к кафедре, если затеряться между рядами, есть вероятность что он не найдёт ее.

Ну зачем она решила испытать его терпение? Хотела узнать, где его максимум? И что в итоге? Чего ты добилась, дура?!

Прижалась щекой к шероховатой поверхности двери, и уставилась в стену напротив, прислушиваясь. Разглаживая пышную юбку, в тщетной попытке отдышаться. Перевести дыхание, и набраться сил. Нужно было бежать на улицу. Там сейчас гораздо безопаснее.

По ту сторону двери были слышны шаги. Это он. Илья. Парень медлит, будто специально нагоняет на неё почти осязаемый страх. Издевается, заставляя девушку чувствовать себя загнанной в угол. Мышью.

Мягкие шаги по пустынному коридору корпуса казались громче стройного марша офицеров, вышагивающего по площади. Чем ближе он приближался, тем чаще её сердце пропускало удары.

Брюнет замедляется у двери, в которую, минутой ранее вбежала Милана. Ласково поглаживает холодную стену, слегка царапая ту короткими ногтями.

Мила задержала дыхание. Пальчики сжались в кулаки от напряжения, в то время как сердце заходилось от ударов.

Прикусила и без того искусанные губы зубами, боясь, что шумное дыхание выдаст её с потрохами. Только бы не нашёл… уходи. Пройди мимо, умоляю тебя.

- Мили? – вкрадчиво. Совсем негромко. - Уверена, что я не найду тебя?

Она ни в чем не уверена. Уже давно. С тех пор как переступила порог его дома несколько месяцев назад. С тех пор как его крепкие пальцы нарочито больно стиснули её ладонь в знак приветствия.

Сердце колотилось так сильно, что она чувствовала его биение в собственной глотке. Так же отчётливо, как и тепло его пальцев на тонкой шее пятью минутами ранее.

Уходи. Пошёл прочь. Ближе…

- Если я найду тебя, Мили… - совсем рядом. Протяни руку... – я сделаю нам больно.

- Уже уходишь? – Павел поставил перед сыном кружку с кофе, и мельком взглянул на часы. – Рано ведь ещё?

- Я сегодня на такси, пап. – парень на ходу хватает кружку и делает несколько осторожных глотков. – Так что, да. Уже ухожу. – отдаёт отцу чересчур сладкий напиток, и хлопает родителя по плечу.

- А что с машиной?

- Она у Жеки осталась во дворе. Я сейчас за ней и на пары.

- Вы вчера пили?! – мужчина вселяет в свой голос всю отцовскую строгость.

- Пару бутылок пива, па. Всё. Убежал! – не дав возможности ответить, брюнет цепляет со стола сумку, и выскакивает с кухни. Суетливое шуршание в прихожей сменяется хлопком двери, и погружает их холостяцкую берлогу в тишину.

А Павел рассчитывал на разговор. И готовился к нему неделю. А то и две. Подбирал слова и подходы. Просчитывал наперёд, стараясь предугадать реакцию сына. И, откровенно говоря, мужчина был уверен, что просто не будет. Слишком уж они привыкли жить вдвоём. В своём обособленном мужском мире. И им было, и есть вполне комфортно.

Вполне… самое подходящее слово.

…

Илья делал уже второй круг на парковке, в попытке найти свободный закуток для своего автомобиля. Но его место нагло занял убогий Логан. Рыжий недоносок на белом корыте уже не впервые испытывает его терпение. Ишак лопоухий думает, что ему сойдёт это с рук?